Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход • Контакты
Вторник, 17.10.2017, 18:04

ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ НАРОДА
 

НОХЧИЙ

 

ПРОИЗВЕДЕНИЕ ПЕРВОЕ
 

АЛАНИЙн ЖАРГА

 

Издательский аппарат
 

общества
 

Бяццара Кхиэташуо (БК)
 

(рекомендовано Советом общества БК к использованию в качестве методического пособия для преподавания в школах и вузах)
 

Грозный
 

1434/2013
 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ
 

Главная цель, которую мы ставили перед собой при написании данной работы — формирование общей (целостной) устойчивой картины об истории Чеченского народа: забытой, но еще не утраченной безвозвратно.
 

Многочисленные несчастья, уже который раз без паузы даже для одного поколения, обрушивающиеся на Чеченский народ, сформировали серьезную брешь в исторической памяти. Не имея времени и условий для изучения прошлого, что могло бы помочь нам избежать ошибок минувших лет и скорректировать текущий общенациональный курс (или его отсутствие), мы столкнулись с исторической неграмотностью, постностью научных данных об эпохе Средневековья и даже исторической «амнезией».
 

Чеченцы традиционно вели как устный, так и письменный учет всех данных, касающихся нормативных актов и прочих документаций государства (или общества, или рода), городских/сельских миграций, исторических сводок и много другого. Устные данные выражались в песнях, сказаниях, даже поговорках, а письменные – в тептарах (летописях), главной из которых была Къоман Тептар (Национальная Летопись).
 

Начиная с периода нашествия Монголов, произошло три самых крупных геноцида (физического устранения и уничтожения духовно-культурных, исторических реликтов). Первый, по-видимому, был осуществлен монгольским царевичем Менгу-Ханом, который попытался стереть историческую память Чеченцев путем уничтожения библиотек городов, включая политическую столицу – МаIас, и религиозную — вероятно, известную современным Чеченцам под названием ГIуларийн саьнгарш. Однако дальнейшие события, которые описываются в данной работе, указывают на то, что попытка Менгу-Хана стереть память народа оказалась не столь удачной, как планировалось.
 

Второй «сквозной» удар по исторической памяти Чеченцев был совершен эмиром Тимуром, фактически вырезавшим равнинное население, уничтожившим все исторические хроники, попавшиеся ему, и навсегда приостановившим древнейшую образовательную систему «Кхетош кхиор» на равнине и в холмогорье, что привело к ассимиляции многих Чеченцев тюркоговорящими и первому частичному «провалу памяти».
 

Вместе с тем, родовые летописи оставшихся в живых Чеченцев помогли предотвратить полное исчезновение знания, а «Кхетош кхиор» продолжалась в ряде высокогорных обществ, таких как Майстой, Шарой и др.
 

Последний, сокрушительный удар, был нанесен в советский период силами НКВД во время выселения в 1944 году. И еще одним, излишним доказательством тому, что выселение несло характер геноцида, а не простого «исполнения решения» вождя о депортации «народа-предателя», является уничтожение всех письменных материалов, ковров с вышивкой (тайнописью), предметов быта с текстами, строений (башен) с настенными надписями (петроглифами), а также подрыв горы Алп-лам (на ней были письмена), которые службисты сумели обнаружить и разрушить. И это помимо убийств стариков, женщин, детей и всех тех, кого «не могли вывести» с гор. Лишившись письменных источников, Чеченцы также не смогли передать знания устно, поскольку общество постоянно подвергалось репрессиям и жило в страхе. Дети не получали знаний (им не позволяли говорить на родном языке), да и взрослые были заняты борьбой за выживание в поисках пропитания в холодной, голодной пустыне. «Кхетош Кхиор» была прекращена навсегда.
 

Как завершение предисловия, отметим, что мы не ставили перед собой задачу подробного разбора исторических событий с их полным анализом. Кроме того, в тех случаях, когда по тому или иному вопросу существует несколько версий, мы выбирали одну, хотя ни одна из них не исключала другой. Так, к примеру, при толковании значения названия селения «Макажа» мы привели данные о форме клинообразного военного построения «макаж». Это слово могло быть также истолковано как «центральный выступ», «главный», что соответствует положению Макажоя, находящего в центре ущелья реки Цацакх (Аьхкате/Ансалта), занимая центральную позицию в восточном Чеберлое. Подробное сопоставление этих данных, версий и прочего мы планируем в дальнейших работах, которые представляются нам как хронологическое общее (целостное) описание нашей истории с периода нашествия Монголов по настоящее время.
 

Мы напоминаем, что сегодня стратегически важно формирование причинно-следственного понимания и видения истории Чеченского народа, которая, поистине, беспримерно красива и богата. Сухая и научная подборка, констатация фактов без их художественной, литературной передачи и отсеивания информационного груза не поможет нам в этом деле. Если мы желаем достичь успеха, то первое, что должно быть поставлено на обсуждение научным сообществом – это создание продуманной методологии преподнесения (преподавания) истории с качественными пособиями для обучения.
 

 

НАШЕСТВИЕ МОНГОЛОВ, ПАДЕНИЕ АЛАНИИ, ОСНОВАНИЕ РОДА ЭЛИСТАНЖХОЙ, ПОРАЖЕНИЕ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ ВОЗВЫШЕНИЕ ЧЕЧЕНЦЕВ
 


Мир шептался о новой силе, возникшей на дальних пределах восточных земель, где некто Чингиз-Хан сумел объединить до того разрозненные племена в одну нацию, которую стали именовать Монгол. Эта сила завоевала Китай и угрожала всем областям к западу от нее.

§1. МIаьмгалой (Монголы)
 

Не так много времени пронеслось с того дня, как царица Тамар (Тамара) канула в вечность. Еще не остыл жар от битв с народами севера и юга. И народ сей не ведал о том испытании, которое вновь должно было накрывающей лавиной обрушиться на него, дабы отсеять одних и укрепить других, а также в качестве наказания за неверие или прегрешение живущих и назидания для поколений последующих.
 

Да усохнет рука лгущего намеренно и язык лжесвидетельствующего. Я беру в свидетели Творца Всемогущего и Всезнающего, дабы принесть сию клятву в том, что не имею я злого умысла, а также отказываюсь от того, что будет написано мной, если оно, полагаемо правдивым, окажется не являющимся таковым. Поистине, я лишь пытаюсь облегчить бремя и искренне надеюсь, что не обернется злом мое дело, но либо останется никем не замеченным, либо принесет благо для богобоязненных и требующих знаний.
 

В сей книге описываю я события, которые случились от начала XIII-го века по счету, который ведется сегодня в странах европейских, и от начала VII-го века после совершения хиджры пророком, да благословит Его Всевышний и приветствует.
 

В XIII-м веке нахское общество было раздроблено. Аланами именовали тех, кто жил на равнине и согласился на подданство царя. Государство именовалось Аланиэ, поскольку оно располагалось, изначально, на русле большой реки, исток которой вытекал из области горы Башлам (Казбек). Основное русло реки (бассейноформирующее) именовалось нахским словом «ал»: отсюда и «алан» или «алануо» (обитатель речной долины). Это географическое понятие закрепилось за той частью нахского общества, которая жила на равнине под покровительством монарха, в то время как остальная часть общества не соглашалась жить в государстве, где есть цари и рабы. Река та в разные годы именовалась по-разному. Сейчас ее называют Терка, что, возможно, означает «тIера эрка», то есть «река (идущая) с высоты», так как с горой Башлам была связана обширная нахская мифология и предания.
 

К началу XIII-го века от рождения пророка Исы, да пребудет с ним мир, Алания уже утратила многочисленные свои территории. Прежде ее просторы достигали великого Междуречья ТIанаи (Дона), Иэдали (Волги) и доходили до двух морей. Теперь же эти земли занимали народы, которые прежде были частью протонахского общества, но с некоторых пор отделились и смешались с другими народами востока. Ныне земли Алании простирались от Каспия до Черного моря. Северные границы были у реки ГIума (Кума). Степи за ней занимали многочисленные Балхарой (Булгары, Буртасы, Печенеги и пр.). На западных границах Алании располагалась сатрапия, заселенная ЧIергизий (Черкесы и пр. – Адыгские племена), которые жили преимущественно у побережья моря. Основным очагом аланской цивилизации были реки ГIиэба (Кубань) и Терка (Терек) со своими бассейнами, где обитал суть один аланский народ и множество других малых народов. Аланы говорили на разных наречиях одного протоязыка, сохранившегося в той или иной степени у ныне живущих коренных народов Ковкхоса (Кавказа).
 

Правителем Алании был Эла Хаси (Хас I). Его также звали Алп-Хас, что было сокращенной формой от «Аланиэ паччахь» (правитель Алании). То был пожилой человек, исповедовавший христианство, подобно множеству других жителей Алании. Эла Хаси был из рода Сада-Орсой. И о тех временах и по сей день поговаривают старики словами «Орсай мехки да хилле».
 

Различные княжеские семейства пытались заполучить в свои руки власть. Зная о намерениях Монголов идти войной на запад, князь области Дишни-Мерк Ботур вел тайные переговоры об установлении администрации под его руководством после планируемого похода на Аланию. Сепаратные договоренности с Монголами имели и другие владетели.
 

Неподвластные Алании горные племена Нахов были разделены на различные общества, управление в которых осуществлялось по древнему принципу Совета старейшин.
 

В верховьях ЧIаьнти-Орга (р.Чанти-Аргун), а также до самого места слияния ее с Шаро-Орга (р.Шаро-Аргун) жили те, кто были известны соседним народам под именем Дзурдзук по той причине, что у них была привычка давать имя народу по названию самого близкого к ним рода или племени народа, а также места или города, который им показался приметным. Так, Гуьржий, по обыкновению своему, называли жителей ущелья реки Орга Дзурдзук, что есть то же, что и Зурзукъа, а позже стали также говорить и Нахче. Именем Зурзукъа зовется урочище, которое находится как раз у места слияния рек ЧIаьнта-Орга и Шаро-Орга. Но в основе своей этим именем Гуьржий звали приграничных себе горцев. Слово это, как и слово Чечан, в общем означало «воин» или указывало на род войск, доспехов. Было также время, когда они называли всех Чеченцев Кисти от имени родаКей/Кий, которые прежде, также были очень влиятельны. Так, родоначальник рода Кей – Акхмердбыл потомком первого Шовхала, правившего над большей частью восточного ДегIаста.
 

На востоке у самого Каспия жили другие Нахи, также не принимавшие власть царя. То были Авхой / Авхарой (Ауховцы), которых сегодня переводчики летописей ложно записывают в Аварцев. Их земли именовались Аух или Овхар, и они также были грозной силой, имевшей свои сатрапии к югу вдоль побережья до самого Дару-Банда. Позже это был племенной союз выходцев из разных Нахских обществ, включая тогда еще единых с нами ГIаппий (Вабой / Фаьппий / Ваьппий – выходцев из Аккинского общества, прежде охранявшего Аланские ворота – крепость Дар-ал-Лан), которые ныне растворились среди отколовшегося от нации общества ГIалгIай (Галгайцы). Центром обитания Ауховцев было междуречье Мичига (р.Мичик), ГIой-хи (ГIойсу – р.Сулак), Терка (р.Терек) и Каспийского моря.
 

 На западе, за Башламом обитали не менее воинственные Дигарой (Дигорцы), которые были частью военной нахской касты Орстхой. О них известно, что задолго до появления Монголов состоялось сражение между Дигорами, подстрекаемыми Татами, и другими Орстхойцами. Дело в том, что Дигоры, располагаясь в особенно «горячих» областях, были недовольны запретом Мехк-Кхела избирать Мехка-Да из числа силовых каст, дабы избежать военного переворота в стране. Таты использовали это в своих интересах, чтобы отделить тех от других обществ и укрепиться посредством них. Закончилось это бегством последних и поражением предыдущих. Случилось то до X-го века от исчисления христиан.

За Дигоройцами жили Малкъой (Балкарцы), обитавшие в ущельях рек Малкъа (р.Малка) и Басха(р.Баксан). В верховьях последнего возвышались башни рода Посланника АллахIа (да благословит его Всевышний и приветствует), которые покинули ту область и осели в Нашхе (с.Нашха) иАргIуне (с.Аргвани). Малкъой и Дигарой близки друг другу.
 

К северу от Дигоройцев, Гаппинцев и Дзурдзуков жили собственно Орстхой – грозная военная каста Нахов, которая занимала середину между Нахскими обществами и обширную территорию Кавказской равнины. Как и подобает военному крылу, символом Орстхойцев был горный Аьрзу(орел). Они состояли из множества родов, таких как ЦIечойЯлхаройДигоройГIалгIай,БалхаройГIажарий, Мержой и многих других.
 

Между обитателями равнины (собственно Аланами, Орстхойцами), Дзурдзуками и хребтом Ковкхоса жило общество Нашхой – одно из самых выдающихся обществ, которое хранило очаг Нахов – область Нашха. Ее столицей был МуоцIарха (с.Моцарха). Крепость располагалась у подножия священной горы Эрда-Корт (Божья высота), где восседал Мехк-Кхел (Суд Страны). Здесь хранились три священные Нахские реликвии – Къоман Тептар (Летопись Народа), Къоман МухIар(Печать Народа) и Къоман Йай (Котел Народа), подобно тому, как это прежде было в Муцацире, в области Арди/Ардини «федерации» Биайн. Мехк-Кхел не признавал монаршей власти и был в постоянной конфронтации с равнинными правителями. Горные племена, не признававшие монарха, прибегали к органу нахской формы правления – Мехкан Кхиэташо (Народному Парламенту) и Мехк-Кхелу, состоявшему из 12 Сūров (благородных мужей, мудрецов). Само имя Нашха происходит от слова Наш, что означает «решение или постановление (Мехк-Кхела)». Прежде говорили: «Наш дахьаш вогIуш санна (кура)», что означало «Идешь так (гордо), словно (несешь / собираешься обнародовать) постановление / решение / указ (Мехк-Кхела)». К помощи Мехк-Кхела прибегали не только Нахи, но и соседние народы и даже те, кто был дальше, когда они не могли рассудить между собой.
 

Садой и Орсой были самыми влиятельными родами области, ныне именуемой ЧIебирла. В этом районе, который граничил некогда с Сериром, а тогда с областями восточных горских народов, располагались военизированные поселения. Из числа таковых был древний МакIаж, жители которого были очень выносливыми и составляли собой передовой отряд в виде клина здешнего войска. Это была древняя традиция боевого построения «макаж»; таковым было созданное позже великолепное поселение Хо, хорошо укрепленное и расположенное на склоне у ущелья Цацакх-Iин, по которому протекала река, называемая одними Цацакха, другими АхкетIа; собственно поселение Цацакхиэ у подножия горы Цацакх, откуда и вытекала вышеназванная река; родШимрой или Кимрой, занимавший гору с таким же именем у южного побережья прекрасного озера Къоьзунан-Iам; здесь же было поселение Кауха, которое равнинные назвали бы Коуха – это место контролировало ущелье реки Каухи и давало преимущество своим охранителям. Напротив горы Шимри-Корт, где было поселение вышеназванных Шимройцев, расположилась вершинаХьачхар, состоящая в числе вершин горы Кхашка-лам, и крепость с тем же именем вершины. Крепость та способствовала контролю дороги у озера и свидетельствовала о том, что оно (озеро) принадлежало именно жителям этой области. Они же, наряду с жителями Нохчи-Мохка, Овхара и другими охраняли границу чеченских земель – реку ГIой. За рекой же, на землях бывшего Серира правителем был нуцал (правитель) из рода Орсой (Арс-Хана).
 

МIайстой или жители края МIа-Йист были одними из почтенных людей Нахского общества. Они обитали на самых высоких вершинах чеченских гор, но жили так же и на равнине и даже имели свое поселение близ столицы МаIас, которое именовалось МIайсти. В МIайста находился великийМIайстойн Кхел (Суд Майста), который был самым высоким судебным органом после Мехк-Кхела (Суда Страны). К суду МIайстинцев обращались для решения запутанных уголовных дел. Старейшины этого общества были цIуй (жрецами) и хранили знания, ведомые со времен самого Ноха, да пребудет с ним мир. Знания, свидетельствовавшие о Товалу и МIай пхи тун, то есть о Тифоне и Пяти неблагоприятных сутках, которые, в соответствии с легендой, наступают раз в 12 или 13 тысяч лет. Родовые земли их составляли собой главным образом ущелье реки МIайстойн-эрк и великую гору – Дакуох. Главными же поселениями в горах их были ТIуга и ПуогIа, и Ше-кхелли. Они были чрезвычайно красноречивы и обладали знанием языка Iала-мат. Тайна врачевания была известна мIайстинским целителям. Они, знатоки секретов трав, делали снадобья, которые снимали боль, а также заживляли раны с удивительной скоростью. Здесь могли снять черепную коробку у бодрствующего человека, удалить то, что отягчает жизнь больному, а затем поставить ее (коробку) на место и заживить раны. Таким было мастерство их врачевания.
 

Также были и многие другие племена и общества, а также те, кто из числа пришельцев, принятых в услужение или живших на условиях подати в казну.
 

К концу XII-го нач. XIII-го века Эла Хаси предпринял не менее двух больших походов для усмирения племен Дидой (Дидойцев) на южном склоне Кавказа совместно с Гуьржийн тури-да (Грузинским полководцем времен царицы Тамары) Иоанном Мкаргдзели (поход растянулся на три месяца) и области Черкесов и Мегрелов под руководством сына Эла Хаси — Эла Ховра (Ховр I). А в 1212 году Зурзукъой участвовали в усмирении нахского племени Пхий (Пховцы), а также вновь взбунтовавшихся Дидой.
 

Младший сын правителя Алании, вышеназванный царевич Эла Ховра (именуемый также Хавр и Ховр Эла) был женат на девушке из рода Дишний по имени Эсирт – племяннице князя Ботара Дишнинского. 
 

Царский род жил в столице Алании – городе МаIас (Магас). Это был величественный город на берегу Соьлжа («Столичная» — р.Сунжа). Останки этого города сохранялись вплоть до XVIII-го века.
 

Рядом с МаIасом, как уже было сказано ранее, располагалось поселение МIайсти, где селились выходцы из общества МIайстой.
 

§2. ПЕРВЫЙ МОНГОЛЬСКИЙ ПОХОД НА КАВКАЗ
 

В 1220 году начался первый поход Монголов на народы Кавказа. Чингисхан направил своего полководца Субедея-Багатура (с ним также был полководец Джебе) в поход, повелевая дойти до одиннадцати «стран и народов», в числе которых были «Кибчаут» (Кипчаки), «Оросут» (Русы), «Мачжарат» (Маджары), «Асут» (Асы — Алания), «Сесут» (Сасаны – восточные Нахи, не входившие в Аланию), «Серкесут» (Черкесы) и др. Кроме того Чингиз-Хан велел Субедею перейти через реки «Идил и Аях» и направиться на Волжскую Булгарию.
 

В феврале 1221 года при Хунане Монголы разбили Грузин, после чего, перейдя через Дару-Банд, вышли на Северный Кавказ.
 

При первом столкновении Монголам противостоял союз Нахских племен, в том числе собственно Алан, а также Кипчаков (среди них Маджары), Лезгин и Черкесов. Сражение было трехэтапным. После первой битвы не был определен победитель. Тогда Монголы прибегли к хитрости и, с помощью подарков и уговоров сумели добиться нейтралитета Кипчаков, которые покинули лагерь кавказского альянса. Затем случилось еще две битвы, итогом которых стало поражение кавказцев. Что касается Кипчаков, то Монголы нарушили договор и обрушились на потерявших бдительность Половцев, разбив их наголову. В результате часть степняков ушла в горы и перемешалась с местными племенами, а другая часть ушла к Русам и в последующем участвовала в совместной с Русами битве против Монголов, известной, как сражение на реке Калке, 31 мая 1223 года.
 

Первый поход Монголов, хотя и привел к их победе в битвах, не позволил им закрепиться на данной территории.
 

§3. ВТОРОЙ МОНГОЛЬСКИЙ ПОХОД НА КАВКАЗ
 

После смерти Чингиз-Хана в 1227 году, на следующий год, по началу ханствования Огодей-Хана, последний решил направить на помощь Субедею, не выполнившему указания Чингиз-Хана по захвату вышеперечисленных и других народов, царевичей Бату, Бури, Гуюка и Мунке.
 

Прежде следует сказать, что Бату, по обычаю Чингиз-Хана, перед битвой поднимался на вершину холма и целые сутки смиренно взывал к Богу, тяжко вздыхал, а мусульманам из числа своих воинов велел молиться соборно, то есть в джамаате. Кроме того, Бату ни с кем не разговаривал весь день мольбы и плакал…
 

Перед тем как вступить на Кавказ, Монголы обрушились на волжских Булгар, после чего вожди Булгарии Баян и Джику изъявили покорность чингизидам, за что были щедро одарены. А по возвращении в свои владения, Булгары вновь восстали, царевичи повторно отправили туда Субедея, который опять покорил область. Однако некоторых лидеров с их воинами приходилось отыскивать и устраивать на них облаву. Более всего пришельцам насолили эмир Куманов Бачман и эмир Алан Качир. В их поимке участвовал и Менгу. Бачман со своими воинами, а также теми, кто примкнул к нему, убегая от Монголов, периодически устраивали вылазки и наносили серьезный материальный ущерб последним. Постоянно меняя место расположения и не задерживаясь на новых позициях, они стали неуловимы. Скрывался Бачман в лесах на берегу Иэдала. Также досаждал Монголам и эмир Алан со своими людьми. Однако, в конце концов, снарядив 200 судов, в результате крупного рейда вдоль обоих берегов Иэдала, Монголы обнаружили сопротивленцев и убили Бачмана и Качира. То было приблизительно осенью 1236 года.
 

Второй поход Монголов на Кавказ пришелся на 1237 год. Бату отправил войско против Кипчаков, что из числа Половцев (Куманов) и разгромил их. В итоге, плененные полководцы и знать были отправлены в ставку Хана в КIоргIум (Каракорум).
 

Затем Бату направил Менгу-Кана и Кадана к Черкесам и Аланам. Осенью 1237 года Менгу разгромил Черкесов, и убил их правителя князя Тукара. Промонгольская администрация кубанских Черкесов отказалась от статуса сатрапии Алании, что привело к походу Эла Ховра на запад.
 

Тем временем захватчики направились на восток. С появлением Монголов активизировались силы, желавшие заполучить власть в Алании. Ботур Дишнинский вместе со своими братьями «У-цзор-бу-хань» и «Ма-тар-ша», а также остальными членами его многочисленного семейства, явились к Менгу и изъявили свою покорность Монголам. Затем Матарша вместе со своими родственниками принял участие в покорении Алании. Кроме братьев Ботура, с ним также был и его сын – Илес, тоже бывший влиятельным владетелем Алании. Он также явился со своим сыном «Юй-ва-ши», который был зачислен в гвардию и командовал в дальнейшем асским отрядом.
 

МаIас окружали болота и такой огромный густой лес, что даже «ветру трудно было пробраться». По этой причине Монголы со всех сторон города срубили деревья и проложили дорогу шириной, вмещающей 4 встречные телеги. Затем произошел сбор Монголов у МаIаса. К тому моменту Эла Ховр еще не успел вернуться с западных пределов.
 

Войско захватчиков, осадивших столицу Алании, составляли Чинкой (Китайцы), Дишний (конкретно род Ботура) и собственно Монголы. Началась зимняя осада столицы. То был 1239 год.
 

Вернувшись из Черкесии, Ховр I вытеснил часть армии неприятеля и пробился боем в город, после чего укрепился в центральной крепости у побережья Соьлжи. В обороне МаIаса (Монголы именовали его Мегетом) в числе других женщин приняла участие супруга Эла Ховра – царевна Эсирт, которая, к тому же, ожидала рождения ребенка. Эсирт, будучи сама из рода Дишни, тяжело переносила переход Ботура Дишнинского и участие ее родственников в войне на стороне захватчиков. Но то были не все Дишнинцы, а многочисленный род князя Ботура. Брат Ботура – Матарша руководил авангардом в числе держащих осаду столицы.
 

Город долго не сдавался. Периодически происходили попытки штурма крепости, но они оборачивались неудачей. Поскольку Эсирт должна была дать Алании наследника престола, было принято решение вывести ее из крепости по тайному ходу в Шийла-хин чIож (Бассовское ущелье), а оттуда в область ЧIебарлой – родовое гнездо правящей династии. Вскоре после этого у Эсирт родился мальчик, которого нарекли именем Чах (или Чахиг), что означало «Рыжий».
 

В МаIасе укрывалось несколько тысяч человек, в том числе женщины, старики и дети, а также многочисленные беженцы с округи. Где-то зимой с 1239 по 1240 годы двоюродные братья Бату-Хана – Менгу, Гуюк и Кадан отдали приказ на начало очередного штурма. Предварительно, как это и полагается по технологии, Монголы начали обстрел из осадных орудий, которые были задействованы в сражении. Матарша также участвовал в захвате города. Во время сражения в него попало две стрелы, но он продолжил штурм. Для подъема на стены использовались осадные лестницы. Чтобы уменьшить жертвы среди своих воинов, наступающие поставили вперед 11 пленников, а за ними шли 11 штурмовиков. Затем они громко крикнули «город пал» (чтобы вдохновить воинов), после чего по лестницам стали подниматься один за другим остальные воины.
 

После длительной осады Монголы захватили город, разграбили и полонили его улицы, убив при этом множество людей. Падение МаIаса сломило пожилого царя Эла Хаси. Монарх признал владычество Монголов и получил от них тамгу (ярлык) на правление. Вместе со своим вторым сыном – Атачи они получили дары и наказ собрать войско из Алан численностью в 1000 воинов, а затем Атачи стал в числе другой свиты сопровождать монгольского Хана в различных его походах.
 

Выбор отца отверг Эла Ховр. Сама мысль о покорности была ненавистна ему. Он поднял вооруженное восстание и оказал сопротивление. Однако, по преданию, за непокорность Эла Ховра Монголы жестоко казнили Эла Хаси, ослепив и четвертовав его. Напротив тому, сами Монголы рассказывали, что Эла Хаси погиб после возвращения из похода против непокорившихся Алан, будучи убит в бою, а его старший сын, вернувшись живым, вошел в состав лейб-гвардии (сувэй) и еще долго служил монгольским ханам. Возможно, что убийство Хаси было местью ему за покорность пришельцам.
 

Ховра I объявил себя единственным законным наследником. Путь сопротивления он начал с отречения от христианства, принятия воинского культа Одина и прозвища Мохцур.
 

После захвата МаIаса Бату отправил секретное донесение Хану: «Силою Вечного Неба и величием государя и дяди мы разрушили город Мегет и подчинили твоей праведной власти одиннадцать стран и народов и, собираясь повернуть к дому золотые поводья, порешили устроить прощальный пир».
 

Кроме МаIаса Монголы захватили также и второй по величине и значению город Алании – «ГIуларийн саьнгарш», который также располагался на реке Сунже. Город этот был приблизительно в 1 километр и 300 метров длиной и в 1 километр шириной. Он был окольцован двумя большими рвами. Внешний – глубиной в 9 метров и внутренний – в 3 метра. По-видимому, во время обороны по современной им технологии, обороняющиеся расставляли щиты между теми рвами, чтобы создать дополнительную защиту и преградить путь наступающим. Вокруг города располагалось множество курганных насыпей – то были некрополи. Монголы подожгли город, в результате произошел сильный пожар, который покрасил землю на полтора метра глубиной в ярко-красный цвет. Таким было пекло. В ГIуларийн саьнгарш располагался религиозный центр страны, чему свидетельствует огромнейшее количество курильниц, служивших инструментом в храмах.
 

Соьлжа всегда была «столичной» рекой и само слово это означало «соьлаш» — столы, то есть место, где располагались столицы, где чеченское слово «соьлжа», как и русское слово «столица» имеют корень «сол» (стол).
 

Существует предание, в котором говорится о клятве монгольского хана Менгу истребить всех взрослых Нахов, оборонявших МаIас, и оставить лишь малолетних мальчиков ростом ниже колеса телеги, подобно тому, как прежде так поступил с Татарами Чингиз-Хан. Таким образом завоеватель намеревался стереть историю Нахов, дабы она не напоминала будущим воинам Монгольской империи об их прошлом.
 

Началось повсеместное преследование наследников, в результате которого от царского дома Орсой осталось лишь 3 мальчика, одним из которых был сын Эла Ховра – Чах. Именно от этих трех мальчиков восстановился род Орсой.
 

Мохцур, желая застать врасплох Монголов, вместе со своей дружиной совершил восхождение на гребень хребта БIен-дукъ, чтобы напасть на войска противника, расположившиеся в ущелье ЧIаьнти-Орга. Дорога, по которой он поднялся на вершину, сегодня именуется Мохцура бIо тIебаьккхина некъ.
 

Убийство Эла Хаси привело к усилению борьбы за власть в промонгольской администрации Алании. Как и прежде, главным фигурантом был Ботур (Бота, Ботар) из Дишний, а также родственники Эла Хаси. Для сохранения стабильности в стране, Монголы предпочли выходца из царского дома – агиштинского князя Орсу (Орс Эла, Эла Орс, Арс Эла), родоначальника Элистанжхойцев, христианина по вероисповеданию. Менгу лично возглавил отряд, который отправился за ним. Когда войска приблизились к городу Орса, тот смиренно явился к Монголам.
 

Менгу пожаловал ему собственноручный указ о его единоличном правлении над Аланами. Вместе с ним пришел и его сын «А-сань-чжень», которого Менгу приблизил к себе. Передача ярлыка на правление состоялась недалеко от селения МехкатIе (с.Махкеты) в местности Садойн мохк. На пути из города Орсу в ставку Менгу Асанчжен вступил в схватку с взбунтовавшимся отрядом Ду-р-гэ и погиб. Тогда Менгу приказал обернуть его в ткани и возвратить тело сына отцу. В последствии Орсу сказал Менгу: «Мой старший сын умер, не мог он потрудиться для государства. Теперь отдам я вам второго сына, Не-гу-лайа (Николая), чтобы вы воспользовались его услугами».
 

Орс Эла вытеснил Садойцев и Пешхойцев, выступивших против него из-за его перехода к Монголам, и установил свою резиденцию в Элистанжи, где есть место, именуемое Элан-жIаран-корта, что означает «княжеского креста вершина». На этой вершине он воздвиг огромный деревянный крест. Здесь же в Элистанжи есть место Менги басса, то есть склон Менгу, где, возможно, отдыхал царевич Менгу-Хан.
 

Без внимания не оставили и Ботура – самого верного союзника Монголов. Он, фактически, управлял равнинной частью современной Чечении и получил в имущество земли в районе современных Алди и Ведана, прежде принадлежавших Садойцам.
 

Ботур, для упрочения своего авторитета и власти, предпринял ряд хитростей для разобщения рода Садой.
 

Итогом его провокаций стало сражение между монгольскими частями и Дишнинцами (родственниками Ботара) с одной стороны и Садой (Садойцами) и Пешхой (Пешхойцами) во главе с Эла Ховрой с другой. Сражение состоялось на территории современного Веданан кIошта(Веденская область/район) и окончилось поражением последнего.
 

Восстание Эла Ховра длилось 12 лет и закончилось предательством и убийством его грузинскими князьями.
 

В 1239 году Монголы устремились к Дару-Банду после чего захватили его и горную область, а в1240 году пал Кумух. В эти же годы Монголы повторно совершали походы на Нахов.
 

На западе и востоке покорность Монголам изъявил целый ряд Нахских и Черкесских родов, а также владетели горного ДегIаста… укрепилось положение рода Суракъа. В качестве ярлыка на княжение они получали ал-тамгу, то есть печать с начертанием рисунка. Ее ставили на бумагах и изображали на строениях как символ власти. Таковая была у тюркоязычных народов на равнине Кавказа. Также ал-тамгой звали четырехугольную печать монгольских ханов. В областях у ворот Дар-ал-Лан сильное положение занял род Эги, который был выходцем из Армян. Последний, заручившись поддержкой Монголов, собирал дань с представителей других обществ, которые пытались пройти через жизненноважные для местных ассиновские ворота. Со временем, впадая в зависимость от них, местные общества почти полностью растворились, переняв их имя, угнетаемые властью сильных, так, что за одного убитого из них, следовало, по их мнению, убить двух прочих, дабы добиться примирения. Возглавив Галгайцев, эгинцы распространили свою власть над многими соседями.
 

В Аухе сопротивление ГIал-Макхойцам (Монголам) оказали группировки во главе Таймасхи. Последний погиб в одном из сражений, состоявшемся на берегу реки Сирахьина.
 

Следует сказать, что Монголы знали о родстве Алан и Сасанов, разделенных лишь формой правления государством. В своих тайных донесениях, а также в летописях народы «Асут» и «Сасут» писари ставили рядом друг с другом, соединяя их союзом, либо в одном тексте писали «Асут», а при описании тех же событий в другом месте писали «Сесут».
 

§4. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ
 

В 1241 году Кипчаки восстают параллельно с областями Алании. В 1246 году засвидетельствованы районы Алании, непокорные и неподчиненные Монголами. К примеру, одну гору в Алании Монголы держат в осаде 12 лет и не могут завладеть ею. Речь идет, возможно, о крепости ГIап в ущелье Дар-ал-Лан — области, принадлежавшей нахскому обществу Гелатхой. Не исключено также, что эта гора Дакуох/Тулой-лам по такой причине:
 

Узнав о приближении Монгольских орд, жители верховья ЧIаьнти-Орга решили заранее подготовить значительный провиант и укрепиться на вершине Дакуох, что принадлежала обществ