Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход • Контакты
Вторник, 17.10.2017, 18:02

 Untitled ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ НАРОДА НОХЧИЙ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ПЕРВОЕ АЛАНИЙн ЖАРГА Издательский аппарат общества Бяццара Кхиэташуо (БК) (рекомендовано Советом общества БК к использованию в качестве методического пособия для преподавания в школах и вузах) Грозный 1434/2013 ПРЕДИСЛОВИЕ Главная цель, которую мы ставили перед собой при написании данной работы — формирование общей (целостной) устойчивой картины об истории Чеченского народа: забытой, но еще не утраченной безвозвратно. Многочисленные несчастья, уже который раз без паузы даже для одного поколения, обрушивающиеся на Чеченский народ, сформировали серьезную брешь в исторической памяти. Не имея времени и условий для изучения прошлого, что могло бы помочь нам избежать ошибок минувших лет и скорректировать текущий общенациональный курс (или его отсутствие), мы столкнулись с исторической неграмотностью, постностью научных данных об эпохе Средневековья и даже исторической «амнезией». Чеченцы традиционно вели как устный, так и письменный учет всех данных, касающихся нормативных актов и прочих документаций государства (или общества, или рода), городских/сельских миграций, исторических сводок и много другого. Устные данные выражались в песнях, сказаниях, даже поговорках, а письменные – в тептарах (летописях), главной из которых была Къоман Тептар (Национальная Летопись). Начиная с периода нашествия Монголов, произошло три самых крупных геноцида (физического устранения и уничтожения духовно-культурных, исторических реликтов). Первый, по-видимому, был осуществлен монгольским царевичем Менгу-Ханом, который попытался стереть историческую память Чеченцев путем уничтожения библиотек городов, включая политическую столицу – МаIас, и религиозную — вероятно, известную современным Чеченцам под названием ГIуларийн саьнгарш. Однако дальнейшие события, которые описываются в данной работе, указывают на то, что попытка Менгу-Хана стереть память народа оказалась не столь удачной, как планировалось. Второй «сквозной» удар по исторической памяти Чеченцев был совершен эмиром Тимуром, фактически вырезавшим равнинное население, уничтожившим все исторические хроники, попавшиеся ему, и навсегда приостановившим древнейшую образовательную систему «Кхетош кхиор» на равнине и в холмогорье, что привело к ассимиляции многих Чеченцев тюркоговорящими и первому частичному «провалу памяти». Вместе с тем, родовые летописи оставшихся в живых Чеченцев помогли предотвратить полное исчезновение знания, а «Кхетош кхиор» продолжалась в ряде высокогорных обществ, таких как Майстой, Шарой и др. Последний, сокрушительный удар, был нанесен в советский период силами НКВД во время выселения в 1944 году. И еще одним, излишним доказательством тому, что выселение несло характер геноцида, а не простого «исполнения решения» вождя о депортации «народа-предателя», является уничтожение всех письменных материалов, ковров с вышивкой (тайнописью), предметов быта с текстами, строений (башен) с настенными надписями (петроглифами), а также подрыв горы Алп-лам (на ней были письмена), которые службисты сумели обнаружить и разрушить. И это помимо убийств стариков, женщин, детей и всех тех, кого «не могли вывести» с гор. Лишившись письменных источников, Чеченцы также не смогли передать знания устно, поскольку общество постоянно подвергалось репрессиям и жило в страхе. Дети не получали знаний (им не позволяли говорить на родном языке), да и взрослые были заняты борьбой за выживание в поисках пропитания в холодной, голодной пустыне. «Кхетош Кхиор» была прекращена навсегда. Как завершение предисловия, отметим, что мы не ставили перед собой задачу подробного разбора исторических событий с их полным анализом. Кроме того, в тех случаях, когда по тому или иному вопросу существует несколько версий, мы выбирали одну, хотя ни одна из них не исключала другой. Так, к примеру, при толковании значения названия селения «Макажа» мы привели данные о форме клинообразного военного построения «макаж». Это слово могло быть также истолковано как «центральный выступ», «главный», что соответствует положению Макажоя, находящего в центре ущелья реки Цацакх (Аьхкате/Ансалта), занимая центральную позицию в восточном Чеберлое. Подробное сопоставление этих данных, версий и прочего мы планируем в дальнейших работах, которые представляются нам как хронологическое общее (целостное) описание нашей истории с периода нашествия Монголов по настоящее время. Мы напоминаем, что сегодня стратегически важно формирование причинно-следственного понимания и видения истории Чеченского народа, которая, поистине, беспримерно красива и богата. Сухая и научная подборка, констатация фактов без их художественной, литературной передачи и отсеивания информационного груза не поможет нам в этом деле. Если мы желаем достичь успеха, то первое, что должно быть поставлено на обсуждение научным сообществом – это создание продуманной методологии преподнесения (преподавания) истории с качественными пособиями для обучения. НАШЕСТВИЕ МОНГОЛОВ, ПАДЕНИЕ АЛАНИИ, ОСНОВАНИЕ РОДА ЭЛИСТАНЖХОЙ, ПОРАЖЕНИЕ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ ВОЗВЫШЕНИЕ ЧЕЧЕНЦЕВ Мир шептался о новой силе, возникшей на дальних пределах восточных земель, где некто Чингиз-Хан сумел объединить до того разрозненные племена в одну нацию, которую стали именовать Монгол. Эта сила завоевала Китай и угрожала всем областям к западу от нее. §1. МIаьмгалой (Монголы) Не так много времени пронеслось с того дня, как царица Тамар (Тамара) канула в вечность. Еще не остыл жар от битв с народами севера и юга. И народ сей не ведал о том испытании, которое вновь должно было накрывающей лавиной обрушиться на него, дабы отсеять одних и укрепить других, а также в качестве наказания за неверие или прегрешение живущих и назидания для поколений последующих. Да усохнет рука лгущего намеренно и язык лжесвидетельствующего. Я беру в свидетели Творца Всемогущего и Всезнающего, дабы принесть сию клятву в том, что не имею я злого умысла, а также отказываюсь от того, что будет написано мной, если оно, полагаемо правдивым, окажется не являющимся таковым. Поистине, я лишь пытаюсь облегчить бремя и искренне надеюсь, что не обернется злом мое дело, но либо останется никем не замеченным, либо принесет благо для богобоязненных и требующих знаний. В сей книге описываю я события, которые случились от начала XIII-го века по счету, который ведется сегодня в странах европейских, и от начала VII-го века после совершения хиджры пророком, да благословит Его Всевышний и приветствует. В XIII-м веке нахское общество было раздроблено. Аланами именовали тех, кто жил на равнине и согласился на подданство царя. Государство именовалось Аланиэ, поскольку оно располагалось, изначально, на русле большой реки, исток которой вытекал из области горы Башлам (Казбек). Основное русло реки (бассейноформирующее) именовалось нахским словом «ал»: отсюда и «алан» или «алануо» (обитатель речной долины). Это географическое понятие закрепилось за той частью нахского общества, которая жила на равнине под покровительством монарха, в то время как остальная часть общества не соглашалась жить в государстве, где есть цари и рабы. Река та в разные годы именовалась по-разному. Сейчас ее называют Терка, что, возможно, означает «тIера эрка», то есть «река (идущая) с высоты», так как с горой Башлам была связана обширная нахская мифология и предания. К началу XIII-го века от рождения пророка Исы, да пребудет с ним мир, Алания уже утратила многочисленные свои территории. Прежде ее просторы достигали великого Междуречья ТIанаи (Дона), Иэдали (Волги) и доходили до двух морей. Теперь же эти земли занимали народы, которые прежде были частью протонахского общества, но с некоторых пор отделились и смешались с другими народами востока. Ныне земли Алании простирались от Каспия до Черного моря. Северные границы были у реки ГIума (Кума). Степи за ней занимали многочисленные Балхарой (Булгары, Буртасы, Печенеги и пр.). На западных границах Алании располагалась сатрапия, заселенная ЧIергизий (Черкесы и пр. – Адыгские племена), которые жили преимущественно у побережья моря. Основным очагом аланской цивилизации были реки ГIиэба (Кубань) и Терка (Терек) со своими бассейнами, где обитал суть один аланский народ и множество других малых народов. Аланы говорили на разных наречиях одного протоязыка, сохранившегося в той или иной степени у ныне живущих коренных народов Ковкхоса (Кавказа). Правителем Алании был Эла Хаси (Хас I). Его также звали Алп-Хас, что было сокращенной формой от «Аланиэ паччахь» (правитель Алании). То был пожилой человек, исповедовавший христианство, подобно множеству других жителей Алании. Эла Хаси был из рода Сада-Орсой. И о тех временах и по сей день поговаривают старики словами «Орсай мехки да хилле». Различные княжеские семейства пытались заполучить в свои руки власть. Зная о намерениях Монголов идти войной на запад, князь области Дишни-Мерк Ботур вел тайные переговоры об установлении администрации под его руководством после планируемого похода на Аланию. Сепаратные договоренности с Монголами имели и другие владетели. Неподвластные Алании горные племена Нахов были разделены на различные общества, управление в которых осуществлялось по древнему принципу Совета старейшин. В верховьях ЧIаьнти-Орга (р.Чанти-Аргун), а также до самого места слияния ее с Шаро-Орга (р.Шаро-Аргун) жили те, кто были известны соседним народам под именем Дзурдзук по той причине, что у них была привычка давать имя народу по названию самого близкого к ним рода или племени народа, а также места или города, который им показался приметным. Так, Гуьржий, по обыкновению своему, называли жителей ущелья реки Орга Дзурдзук, что есть то же, что и Зурзукъа, а позже стали также говорить и Нахче. Именем Зурзукъа зовется урочище, которое находится как раз у места слияния рек ЧIаьнта-Орга и Шаро-Орга. Но в основе своей этим именем Гуьржий звали приграничных себе горцев. Слово это, как и слово Чечан, в общем означало «воин» или указывало на род войск, доспехов. Было также время, когда они называли всех Чеченцев Кисти от имени рода Кей/Кий, которые прежде, также были очень влиятельны. Так, родоначальник рода Кей – Акхмерд был потомком первого Шовхала, правившего над большей частью восточного ДегIаста. На востоке у самого Каспия жили другие Нахи, также не принимавшие власть царя. То были Авхой / Авхарой (Ауховцы), которых сегодня переводчики летописей ложно записывают в Аварцев. Их земли именовались Аух или Овхар, и они также были грозной силой, имевшей свои сатрапии к югу вдоль побережья до самого Дару-Банда. Позже это был племенной союз выходцев из разных Нахских обществ, включая тогда еще единых с нами ГIаппий (Вабой / Фаьппий / Ваьппий – выходцев из Аккинского общества, прежде охранявшего Аланские ворота – крепость Дар-ал-Лан), которые ныне растворились среди отколовшегося от нации общества ГIалгIай (Галгайцы). Центром обитания Ауховцев было междуречье Мичига (р.Мичик), ГIой-хи (ГIойсу – р.Сулак), Терка (р.Терек) и Каспийского моря. На западе, за Башламом обитали не менее воинственные Дигарой (Дигорцы), которые были частью военной нахской касты Орстхой. О них известно, что задолго до появления Монголов состоялось сражение между Дигорами, подстрекаемыми Татами, и другими Орстхойцами. Дело в том, что Дигоры, располагаясь в особенно «горячих» областях, были недовольны запретом Мехк-Кхела избирать Мехка-Да из числа силовых каст, дабы избежать военного переворота в стране. Таты использовали это в своих интересах, чтобы отделить тех от других обществ и укрепиться посредством них. Закончилось это бегством последних и поражением предыдущих. Случилось то до X-го века от исчисления христиан. За Дигоройцами жили Малкъой (Балкарцы), обитавшие в ущельях рек Малкъа (р.Малка) и Басха (р.Баксан). В верховьях последнего возвышались башни рода Посланника АллахIа (да благословит его Всевышний и приветствует), которые покинули ту область и осели в Нашхе (с.Нашха) и АргIуне (с.Аргвани). Малкъой и Дигарой близки друг другу. К северу от Дигоройцев, Гаппинцев и Дзурдзуков жили собственно Орстхой – грозная военная каста Нахов, которая занимала середину между Нахскими обществами и обширную территорию Кавказской равнины. Как и подобает военному крылу, символом Орстхойцев был горный Аьрзу (орел). Они состояли из множества родов, таких как ЦIечой, Ялхарой, Дигорой, ГIалгIай, Балхарой, ГIажарий, Мержой и многих других. Между обитателями равнины (собственно Аланами, Орстхойцами), Дзурдзуками и хребтом Ковкхоса жило общество Нашхой – одно из самых выдающихся обществ, которое хранило очаг Нахов – область Нашха. Ее столицей был МуоцIарха (с.Моцарха). Крепость располагалась у подножия священной горы Эрда-Корт (Божья высота), где восседал Мехк-Кхел (Суд Страны). Здесь хранились три священные Нахские реликвии – Къоман Тептар (Летопись Народа), Къоман МухIар (Печать Народа) и Къоман Йай (Котел Народа), подобно тому, как это прежде было в Муцацире, в области Арди/Ардини «федерации» Биайн. Мехк-Кхел не признавал монаршей власти и был в постоянной конфронтации с равнинными правителями. Горные племена, не признававшие монарха, прибегали к органу нахской формы правления – Мехкан Кхиэташо (Народному Парламенту) и Мехк-Кхелу, состоявшему из 12 Сūров (благородных мужей, мудрецов). Само имя Нашха происходит от слова Наш, что означает «решение или постановление (Мехк-Кхела)». Прежде говорили: «Наш дахьаш вогIуш санна (кура)», что означало «Идешь так (гордо), словно (несешь / собираешься обнародовать) постановление / решение / указ (Мехк-Кхела)». К помощи Мехк-Кхела прибегали не только Нахи, но и соседние народы и даже те, кто был дальше, когда они не могли рассудить между собой. Садой и Орсой были самыми влиятельными родами области, ныне именуемой ЧIебирла. В этом районе, который граничил некогда с Сериром, а тогда с областями восточных горских народов, располагались военизированные поселения. Из числа таковых был древний МакIаж, жители которого были очень выносливыми и составляли собой передовой отряд в виде клина здешнего войска. Это была древняя традиция боевого построения «макаж»; таковым было созданное позже великолепное поселение Хо, хорошо укрепленное и расположенное на склоне у ущелья Цацакх-Iин, по которому протекала река, называемая одними Цацакха, другими АхкетIа; собственно поселение Цацакхиэ у подножия горы Цацакх, откуда и вытекала вышеназванная река; род Шимрой или Кимрой, занимавший гору с таким же именем у южного побережья прекрасного озера Къоьзунан-Iам; здесь же было поселение Кауха, которое равнинные назвали бы Коуха – это место контролировало ущелье реки Каухи и давало преимущество своим охранителям. Напротив горы Шимри-Корт, где было поселение вышеназванных Шимройцев, расположилась вершина Хьачхар, состоящая в числе вершин горы Кхашка-лам, и крепость с тем же именем вершины. Крепость та способствовала контролю дороги у озера и свидетельствовала о том, что оно (озеро) принадлежало именно жителям этой области. Они же, наряду с жителями Нохчи-Мохка, Овхара и другими охраняли границу чеченских земель – реку ГIой. За рекой же, на землях бывшего Серира правителем был нуцал (правитель) из рода Орсой (Арс-Хана). МIайстой или жители края МIа-Йист были одними из почтенных людей Нахского общества. Они обитали на самых высоких вершинах чеченских гор, но жили так же и на равнине и даже имели свое поселение близ столицы МаIас, которое именовалось МIайсти. В МIайста находился великий МIайстойн Кхел (Суд Майста), который был самым высоким судебным органом после Мехк-Кхела (Суда Страны). К суду МIайстинцев обращались для решения запутанных уголовных дел. Старейшины этого общества были цIуй (жрецами) и хранили знания, ведомые со времен самого Ноха, да пребудет с ним мир. Знания, свидетельствовавшие о Товалу и МIай пхи тун, то есть о Тифоне и Пяти неблагоприятных сутках, которые, в соответствии с легендой, наступают раз в 12 или 13 тысяч лет. Родовые земли их составляли собой главным образом ущелье реки МIайстойн-эрк и великую гору – Дакуох. Главными же поселениями в горах их были ТIуга и ПуогIа, и Ше-кхелли. Они были чрезвычайно красноречивы и обладали знанием языка Iала-мат. Тайна врачевания была известна мIайстинским целителям. Они, знатоки секретов трав, делали снадобья, которые снимали боль, а также заживляли раны с удивительной скоростью. Здесь могли снять черепную коробку у бодрствующего человека, удалить то, что отягчает жизнь больному, а затем поставить ее (коробку) на место и заживить раны. Таким было мастерство их врачевания. Также были и многие другие племена и общества, а также те, кто из числа пришельцев, принятых в услужение или живших на условиях подати в казну. К концу XII-го нач. XIII-го века Эла Хаси предпринял не менее двух больших походов для усмирения племен Дидой (Дидойцев) на южном склоне Кавказа совместно с Гуьржийн тури-да (Грузинским полководцем времен царицы Тамары) Иоанном Мкаргдзели (поход растянулся на три месяца) и области Черкесов и Мегрелов под руководством сына Эла Хаси — Эла Ховра (Ховр I). А в 1212 году Зурзукъой участвовали в усмирении нахского племени Пхий (Пховцы), а также вновь взбунтовавшихся Дидой. Младший сын правителя Алании, вышеназванный царевич Эла Ховра (именуемый также Хавр и Ховр Эла) был женат на девушке из рода Дишний по имени Эсирт – племяннице князя Ботара Дишнинского. Царский род жил в столице Алании – городе МаIас (Магас). Это был величественный город на берегу Соьлжа («Столичная» — р.Сунжа). Останки этого города сохранялись вплоть до XVIII-го века. Рядом с МаIасом, как уже было сказано ранее, располагалось поселение МIайсти, где селились выходцы из общества МIайстой. §2. ПЕРВЫЙ МОНГОЛЬСКИЙ ПОХОД НА КАВКАЗ В 1220 году начался первый поход Монголов на народы Кавказа. Чингисхан направил своего полководца Субедея-Багатура (с ним также был полководец Джебе) в поход, повелевая дойти до одиннадцати «стран и народов», в числе которых были «Кибчаут» (Кипчаки), «Оросут» (Русы), «Мачжарат» (Маджары), «Асут» (Асы — Алания), «Сесут» (Сасаны – восточные Нахи, не входившие в Аланию), «Серкесут» (Черкесы) и др. Кроме того Чингиз-Хан велел Субедею перейти через реки «Идил и Аях» и направиться на Волжскую Булгарию. В феврале 1221 года при Хунане Монголы разбили Грузин, после чего, перейдя через Дару-Банд, вышли на Северный Кавказ. При первом столкновении Монголам противостоял союз Нахских племен, в том числе собственно Алан, а также Кипчаков (среди них Маджары), Лезгин и Черкесов. Сражение было трехэтапным. После первой битвы не был определен победитель. Тогда Монголы прибегли к хитрости и, с помощью подарков и уговоров сумели добиться нейтралитета Кипчаков, которые покинули лагерь кавказского альянса. Затем случилось еще две битвы, итогом которых стало поражение кавказцев. Что касается Кипчаков, то Монголы нарушили договор и обрушились на потерявших бдительность Половцев, разбив их наголову. В результате часть степняков ушла в горы и перемешалась с местными племенами, а другая часть ушла к Русам и в последующем участвовала в совместной с Русами битве против Монголов, известной, как сражение на реке Калке, 31 мая 1223 года. Первый поход Монголов, хотя и привел к их победе в битвах, не позволил им закрепиться на данной территории. §3. ВТОРОЙ МОНГОЛЬСКИЙ ПОХОД НА КАВКАЗ После смерти Чингиз-Хана в 1227 году, на следующий год, по началу ханствования Огодей-Хана, последний решил направить на помощь Субедею, не выполнившему указания Чингиз-Хана по захвату вышеперечисленных и других народов, царевичей Бату, Бури, Гуюка и Мунке. Прежде следует сказать, что Бату, по обычаю Чингиз-Хана, перед битвой поднимался на вершину холма и целые сутки смиренно взывал к Богу, тяжко вздыхал, а мусульманам из числа своих воинов велел молиться соборно, то есть в джамаате. Кроме того, Бату ни с кем не разговаривал весь день мольбы и плакал… Перед тем как вступить на Кавказ, Монголы обрушились на волжских Булгар, после чего вожди Булгарии Баян и Джику изъявили покорность чингизидам, за что были щедро одарены. А по возвращении в свои владения, Булгары вновь восстали, царевичи повторно отправили туда Субедея, который опять покорил область. Однако некоторых лидеров с их воинами приходилось отыскивать и устраивать на них облаву. Более всего пришельцам насолили эмир Куманов Бачман и эмир Алан Качир. В их поимке участвовал и Менгу. Бачман со своими воинами, а также теми, кто примкнул к нему, убегая от Монголов, периодически устраивали вылазки и наносили серьезный материальный ущерб последним. Постоянно меняя место расположения и не задерживаясь на новых позициях, они стали неуловимы. Скрывался Бачман в лесах на берегу Иэдала. Также досаждал Монголам и эмир Алан со своими людьми. Однако, в конце концов, снарядив 200 судов, в результате крупного рейда вдоль обоих берегов Иэдала, Монголы обнаружили сопротивленцев и убили Бачмана и Качира. То было приблизительно осенью 1236 года. Второй поход Монголов на Кавказ пришелся на 1237 год. Бату отправил войско против Кипчаков, что из числа Половцев (Куманов) и разгромил их. В итоге, плененные полководцы и знать были отправлены в ставку Хана в КIоргIум (Каракорум). Затем Бату направил Менгу-Кана и Кадана к Черкесам и Аланам. Осенью 1237 года Менгу разгромил Черкесов, и убил их правителя князя Тукара. Промонгольская администрация кубанских Черкесов отказалась от статуса сатрапии Алании, что привело к походу Эла Ховра на запад. Тем временем захватчики направились на восток. С появлением Монголов активизировались силы, желавшие заполучить власть в Алании. Ботур Дишнинский вместе со своими братьями «У-цзор-бу-хань» и «Ма-тар-ша», а также остальными членами его многочисленного семейства, явились к Менгу и изъявили свою покорность Монголам. Затем Матарша вместе со своими родственниками принял участие в покорении Алании. Кроме братьев Ботура, с ним также был и его сын – Илес, тоже бывший влиятельным владетелем Алании. Он также явился со своим сыном «Юй-ва-ши», который был зачислен в гвардию и командовал в дальнейшем асским отрядом. МаIас окружали болота и такой огромный густой лес, что даже «ветру трудно было пробраться». По этой причине Монголы со всех сторон города срубили деревья и проложили дорогу шириной, вмещающей 4 встречные телеги. Затем произошел сбор Монголов у МаIаса. К тому моменту Эла Ховр еще не успел вернуться с западных пределов. Войско захватчиков, осадивших столицу Алании, составляли Чинкой (Китайцы), Дишний (конкретно род Ботура) и собственно Монголы. Началась зимняя осада столицы. То был 1239 год. Вернувшись из Черкесии, Ховр I вытеснил часть армии неприятеля и пробился боем в город, после чего укрепился в центральной крепости у побережья Соьлжи. В обороне МаIаса (Монголы именовали его Мегетом) в числе других женщин приняла участие супруга Эла Ховра – царевна Эсирт, которая, к тому же, ожидала рождения ребенка. Эсирт, будучи сама из рода Дишни, тяжело переносила переход Ботура Дишнинского и участие ее родственников в войне на стороне захватчиков. Но то были не все Дишнинцы, а многочисленный род князя Ботура. Брат Ботура – Матарша руководил авангардом в числе держащих осаду столицы. Город долго не сдавался. Периодически происходили попытки штурма крепости, но они оборачивались неудачей. Поскольку Эсирт должна была дать Алании наследника престола, было принято решение вывести ее из крепости по тайному ходу в Шийла-хин чIож (Бассовское ущелье), а оттуда в область ЧIебарлой – родовое гнездо правящей династии. Вскоре после этого у Эсирт родился мальчик, которого нарекли именем Чах (или Чахиг), что означало «Рыжий». В МаIасе укрывалось несколько тысяч человек, в том числе женщины, старики и дети, а также многочисленные беженцы с округи. Где-то зимой с 1239 по 1240 годы двоюродные братья Бату-Хана – Менгу, Гуюк и Кадан отдали приказ на начало очередного штурма. Предварительно, как это и полагается по технологии, Монголы начали обстрел из осадных орудий, которые были задействованы в сражении. Матарша также участвовал в захвате города. Во время сражения в него попало две стрелы, но он продолжил штурм. Для подъема на стены использовались осадные лестницы. Чтобы уменьшить жертвы среди своих воинов, наступающие поставили вперед 11 пленников, а за ними шли 11 штурмовиков. Затем они громко крикнули «город пал» (чтобы вдохновить воинов), после чего по лестницам стали подниматься один за другим остальные воины. После длительной осады Монголы захватили город, разграбили и полонили его улицы, убив при этом множество людей. Падение МаIаса сломило пожилого царя Эла Хаси. Монарх признал владычество Монголов и получил от них тамгу (ярлык) на правление. Вместе со своим вторым сыном – Атачи они получили дары и наказ собрать войско из Алан численностью в 1000 воинов, а затем Атачи стал в числе другой свиты сопровождать монгольского Хана в различных его походах. Выбор отца отверг Эла Ховр. Сама мысль о покорности была ненавистна ему. Он поднял вооруженное восстание и оказал сопротивление. Однако, по преданию, за непокорность Эла Ховра Монголы жестоко казнили Эла Хаси, ослепив и четвертовав его. Напротив тому, сами Монголы рассказывали, что Эла Хаси погиб после возвращения из похода против непокорившихся Алан, будучи убит в бою, а его старший сын, вернувшись живым, вошел в состав лейб-гвардии (сувэй) и еще долго служил монгольским ханам. Возможно, что убийство Хаси было местью ему за покорность пришельцам. Ховра I объявил себя единственным законным наследником. Путь сопротивления он начал с отречения от христианства, принятия воинского культа Одина и прозвища Мохцур. После захвата МаIаса Бату отправил секретное донесение Хану: «Силою Вечного Неба и величием государя и дяди мы разрушили город Мегет и подчинили твоей праведной власти одиннадцать стран и народов и, собираясь повернуть к дому золотые поводья, порешили устроить прощальный пир». Кроме МаIаса Монголы захватили также и второй по величине и значению город Алании – «ГIуларийн саьнгарш», который также располагался на реке Сунже. Город этот был приблизительно в 1 километр и 300 метров длиной и в 1 километр шириной. Он был окольцован двумя большими рвами. Внешний – глубиной в 9 метров и внутренний – в 3 метра. По-видимому, во время обороны по современной им технологии, обороняющиеся расставляли щиты между теми рвами, чтобы создать дополнительную защиту и преградить путь наступающим. Вокруг города располагалось множество курганных насыпей – то были некрополи. Монголы подожгли город, в результате произошел сильный пожар, который покрасил землю на полтора метра глубиной в ярко-красный цвет. Таким было пекло. В ГIуларийн саьнгарш располагался религиозный центр страны, чему свидетельствует огромнейшее количество курильниц, служивших инструментом в храмах. Соьлжа всегда была «столичной» рекой и само слово это означало «соьлаш» — столы, то есть место, где располагались столицы, где чеченское слово «соьлжа», как и русское слово «столица» имеют корень «сол» (стол). Существует предание, в котором говорится о клятве монгольского хана Менгу истребить всех взрослых Нахов, оборонявших МаIас, и оставить лишь малолетних мальчиков ростом ниже колеса телеги, подобно тому, как прежде так поступил с Татарами Чингиз-Хан. Таким образом завоеватель намеревался стереть историю Нахов, дабы она не напоминала будущим воинам Монгольской империи об их прошлом. Началось повсеместное преследование наследников, в результате которого от царского дома Орсой осталось лишь 3 мальчика, одним из которых был сын Эла Ховра – Чах. Именно от этих трех мальчиков восстановился род Орсой. Мохцур, желая застать врасплох Монголов, вместе со своей дружиной совершил восхождение на гребень хребта БIен-дукъ, чтобы напасть на войска противника, расположившиеся в ущелье ЧIаьнти-Орга. Дорога, по которой он поднялся на вершину, сегодня именуется Мохцура бIо тIебаьккхина некъ. Убийство Эла Хаси привело к усилению борьбы за власть в промонгольской администрации Алании. Как и прежде, главным фигурантом был Ботур (Бота, Ботар) из Дишний, а также родственники Эла Хаси. Для сохранения стабильности в стране, Монголы предпочли выходца из царского дома – агиштинского князя Орсу (Орс Эла, Эла Орс, Арс Эла), родоначальника Элистанжхойцев, христианина по вероисповеданию. Менгу лично возглавил отряд, который отправился за ним. Когда войска приблизились к городу Орса, тот смиренно явился к Монголам. Менгу пожаловал ему собственноручный указ о его единоличном правлении над Аланами. Вместе с ним пришел и его сын «А-сань-чжень», которого Менгу приблизил к себе. Передача ярлыка на правление состоялась недалеко от селения МехкатIе (с.Махкеты) в местности Садойн мохк. На пути из города Орсу в ставку Менгу Асанчжен вступил в схватку с взбунтовавшимся отрядом Ду-р-гэ и погиб. Тогда Менгу приказал обернуть его в ткани и возвратить тело сына отцу. В последствии Орсу сказал Менгу: «Мой старший сын умер, не мог он потрудиться для государства. Теперь отдам я вам второго сына, Не-гу-лайа (Николая), чтобы вы воспользовались его услугами». Орс Эла вытеснил Садойцев и Пешхойцев, выступивших против него из-за его перехода к Монголам, и установил свою резиденцию в Элистанжи, где есть место, именуемое Элан-жIаран-корта, что означает «княжеского креста вершина». На этой вершине он воздвиг огромный деревянный крест. Здесь же в Элистанжи есть место Менги басса, то есть склон Менгу, где, возможно, отдыхал царевич Менгу-Хан. Без внимания не оставили и Ботура – самого верного союзника Монголов. Он, фактически, управлял равнинной частью современной Чечении и получил в имущество земли в районе современных Алди и Ведана, прежде принадлежавших Садойцам. Ботур, для упрочения своего авторитета и власти, предпринял ряд хитростей для разобщения рода Садой. Итогом его провокаций стало сражение между монгольскими частями и Дишнинцами (родственниками Ботара) с одной стороны и Садой (Садойцами) и Пешхой (Пешхойцами) во главе с Эла Ховрой с другой. Сражение состоялось на территории современного Веданан кIошта (Веденская область/район) и окончилось поражением последнего. Восстание Эла Ховра длилось 12 лет и закончилось предательством и убийством его грузинскими князьями. В 1239 году Монголы устремились к Дару-Банду после чего захватили его и горную область, а в 1240 году пал Кумух. В эти же годы Монголы повторно совершали походы на Нахов. На западе и востоке покорность Монголам изъявил целый ряд Нахских и Черкесских родов, а также владетели горного ДегIаста… укрепилось положение рода Суракъа. В качестве ярлыка на княжение они получали ал-тамгу, то есть печать с начертанием рисунка. Ее ставили на бумагах и изображали на строениях как символ власти. Таковая была у тюркоязычных народов на равнине Кавказа. Также ал-тамгой звали четырехугольную печать монгольских ханов. В областях у ворот Дар-ал-Лан сильное положение занял род Эги, который был выходцем из Армян. Последний, заручившись поддержкой Монголов, собирал дань с представителей других обществ, которые пытались пройти через жизненноважные для местных ассиновские ворота. Со временем, впадая в зависимость от них, местные общества почти полностью растворились, переняв их имя, угнетаемые властью сильных, так, что за одного убитого из них, следовало, по их мнению, убить двух прочих, дабы добиться примирения. Возглавив Галгайцев, эгинцы распространили свою власть над многими соседями. В Аухе сопротивление ГIал-Макхойцам (Монголам) оказали группировки во главе Таймасхи. Последний погиб в одном из сражений, состоявшемся на берегу реки Сирахьина. Следует сказать, что Монголы знали о родстве Алан и Сасанов, разделенных лишь формой правления государством. В своих тайных донесениях, а также в летописях народы «Асут» и «Сасут» писари ставили рядом друг с другом, соединяя их союзом, либо в одном тексте писали «Асут», а при описании тех же событий в другом месте писали «Сесут». §4. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ В 1241 году Кипчаки восстают параллельно с областями Алании. В 1246 году засвидетельствованы районы Алании, непокорные и неподчиненные Монголами. К примеру, одну гору в Алании Монголы держат в осаде 12 лет и не могут завладеть ею. Речь идет, возможно, о крепости ГIап в ущелье Дар-ал-Лан — области, принадлежавшей нахскому обществу Гелатхой. Не исключено также, что эта гора Дакуох/Тулой-лам по такой причине: Узнав о приближении Монгольских орд, жители верховья ЧIаьнти-Орга решили заранее подготовить значительный провиант и укрепиться на вершине Дакуох, что принадлежала обществу МIайстой. Разведать пути к ней было поручено охотнику Явдигу, который в сопровождении нескольких молодых соплеменников через некоторое время сумел найти подходящую дорогу. Затем они реализовали свой план и взобрались на вершину горы. Их восход был удачным, поскольку сразу после того через ущелье Аргуна к ним добрался отряд кочевников. Простояв в осаде всю весну, лето и начало осени, Монголы ушли зимовать на равнину, но вернулись сразу с началом таяния снега ранней весной. Так происходило долгих 12 лет пока у защищавшихся не закончились стрелы и пища, после чего враг настиг их. В 1253 году наступает совершеннолетие Чаха: его коронуют. Став новым вождем нации и царем не покорившейся Алании, Чах продолжает дело отца — борьбу против Монголов. Уже на следующий год Монголы проводят перепись населения страны для усиления налогового гнета, что приводит к очередной волне недовольства среди общества. О том, что Монголы не завершили завоевание Черкесов, Алан, Ауховцев, Лесгов и других обществ и народов Кавказа свидетельствует путешественник Вильгельм де Рубрук в 1254 году. В 1253-1254 гг. живущие в горах ЧIергизий, Аланой и Лесгой продолжают сопротивление. Для блокирования ущелий одних только Алан выделена пятая часть войска сына Бату Сартака. А для поддержания порядка в Алании постоянно присутствует ордынский «тумен» (10 тысяч). Таким образом, Монголы так и не смогли окончательно утвердиться на землях Нахов и были вынуждены постоянно следить за горными ущельями, дабы не допустить вылазок, восстаний на равнине или даже вторжения вглубь государства. Появление Монголов на Кавказе и дальнейшее назначение ими марионеточной администрации в Алании привело к беспрецедентному по масштабам исходу Нахов с Кавказа в 40-60-х гг. XIII-го века. Многие ушли в Европу, меньшая часть на Ближний Восток. Некоторые группы Алан ушли в Венгрию (Башгирдия) с Половцами (Кипчаками) Хана Котяна, образовав этническую область Ясшаг. Некоторые равнинные и предгорные племена ушли в горы и перевалили Кавказский хребет; уходили в ущелья Центрального Кавказа, оседая в бассейне реки Большая Лиахва по соседству с местными нахоязычными Двалами. Хулагуидский сатрап — грузинский царь Давид (около 60-х годов XIII-го века) принимал знатных Алан и селил их в своих областях, в частности, близ Тифлиса, Дманиси и в Жинвали для упрочения тыла. К тому же, Аланой становились военнообязанными, что увеличивало хулагуидские гарнизоны в Грузии и укрепляло обороноспособность империи. Таким образом, эта политика относительно Алан и других нахских обществ, покидающих свои земли в бегстве от ордынцев, носила положительный характер как для национальных интересов самой Грузии, так и для хулагуидов. §5. ВОЙНА ИЛЬХАНАТА И ЗОЛОТОЙ ОРДЫ Не успев оформиться в виде огромной империи, Монголия распадается на несколько Орд. Северный Кавказ становится частью Золотой Орды, которую возглавляет Хан Джучи. 1262 год становится еще одной трагической страницей в истории Нахов. Золотая Орда и Хулагуидская Персия (Ильханат) начинают масштабную войну; ареной боевых действий становится и без того истекающий кровью Кавказ. Воинская повинность была обязательной. Та часть Нахов и других народов Кавказа по обе стороны хребта, которая находилась в зависимости от Орды (Алания) и Ильханата (Грузия), вступила в войну. Фактически, это говорит о возможности столкновения Нахов в числе обеих противоборствующих сторон. Таким образом, Нахи, как это часто происходило и происходит по сегодняшний день, проливали собственную кровь и кровь своих братьев и даже сестер за интересы второй и третьей сторон. Летом 1262 года 3 ордынских тумена (30 тыс.) совершили нападение на Ширван. Хулагуиды ответным ударом выбили ордынцев из Дару-Банда и далее устремились на север по Прикаспийской низменности, вышли на левый берег Терека, перейдя через броды в районе современного селения Брагуны. Уже в январе 1263 года здесь, на левом берегу Терека напротив места впадения в нее Сунжи встретились две армии по 300 тысяч воинов каждая. Состоялось грандиозное зимнее сражение, завершившееся отступлением хулагуидской армии по тому же Дербентскому проходу и закреплению Дару-Банда за Золотой Ордой. В 1265 году золотоордынцы под руководством Хана Берке вновь вторглись в Ширван. Военные действия завершились миром только в 1267 году и обескровили значительные территории Северо-Восточного Кавказа. В дальнейшем главными точками напряжения продолжали быть Дару-Банд и Дар-ал-Лан, где располагались значительные силы ордынцев. §6. ВОССТАНИЕ ЧАХА К 1277-1278 годам налоговый гнет вновь привел к усилению мятежных настроений среди Нахских обществ. Налоги взимались не только деньгами и имуществом. Существовала также «дань кровью», «дань девушками»: каждый год Монголы требовали десятую часть от количества людей в населенных пунктах страны. Это поспособствовало новому противостоянию горцев и золотоордынцев. В 1278 году, ровно через 40 лет после падения МаIаса и своего рождения, Чах — сын Эла Ховра организовал крупное восстание Алан. Хан Менгу-Тимур для подавления восстания был вынужден привлечь дружины князей ордынских сатрапий – Русов. Был осажден крупный аланский город ТIодаг, который в русских летописях именуется Тютяков или Дедяков. «Славный ясский город Дедяков» был сожжен и разграблен в феврале 1278 года. После подавления восстания Чах вместе со своими приближенными был вынужден уйти в горы выше озера Казеной-Ам. Погоня из числа местных пособников Монголов сумела настичь Чаха, который отказался от добровольной сдачи в плен. Мятежный правитель и его свита закололи себя и на конях бросились в пропасть реки Къезана-Ахк с возвышенности Совса-Йист. §7. ВОССТАНИЕ ГРУЗИНСКОГО ЦАРЯ ДАВИДА Во время правления Хана Газана (1295-1304 гг.) грузинский царь Давид восстал против монгольских сатрапов. Давид вместе со своими вельможами двинулся в Мтиулети и укрепился в крепости Модинахе. Затем при поддержке Мтиулетцев, Пховцев, Дзурдзуков (и др. Нахов) Давид сумел очистить Дарьяльское ущелье от Монголов и укрылся в крепости Цискари (Гвилети). В ответ Хан Газан отправил отряд, который опустошил Карталинию, Тионетию, перешел через Крестовый перевал и осадил Степан-Цминду (Казбеги). Не сумев завладеть последним, отряд Монголов повернул обратно в Цхавати. Давид преследовал Монголов и обратил их в бегство. Затем, набрав 15-тысячное войско из горцев, грузинский мятежный царь напал на кочевников близ Тифлиса, которые уходили на летние пастбища. Таким образом, Давид вынудил последних уйти на равнину. §8. ПЕРВЫЙ ВЕЛИКИЙ ИСХОД НАХОВ (МИГРАЦИЯ). АЛАНЫ НА СЛУЖБЕ У БУЛХАРОВ И РУМОВ. НАХИЯ ЧЕЧ Как уже было сказано ранее, нашествие Монголов привело к великому исходу народов Кавказа, хотя мнение сегодняшней общественности о том, что весь народ поднялся против врага, ошибочно. На самом деле многие семьи Алании переселились (бежали) из страны и областей в христианскую Европу и Византию еще тогда, когда Монголы добрались до Руси. Кто-то (их было меньше) отправился на Ближний Восток. По преданию к концу ХIII-го века многих Чеченцев нельзя было отличить речью от Татар или Куманов – они говорили на тюркском и составили собой часть кумыкских обществ. В числе Куманских миграционных волн в сторону балканской Булгарии были и нахские племена, в первую очередь Аланой. Отношения между кавказскими номадами (кочевниками) и Аланами имели давнюю историю. Аланская аристократическая кровь текла в жилах многих правителей степных племен: Хуннов, Кубратских Булгар, Хазар, Баджанаков, Куман и др. Это происходило в результате совместных браков, а иногда становилось итогом избрания правителя из числа Алан. Посреди степняков располагались целые нахские анклавы. Вспомнить хотя бы племя Нахчамат, указанное в числе скифских/сарматских племен, о чем мы писали ранее. Подобные общины имелись в Крыму и даже на территории современной Молдавии, где Алан именовали Аси/Яси. Эти общины продолжали сохранять свою нахскую идентичность даже в XIV-м веке. Среди номадов Кавказа были также и ираноязычные народы, которые заселялись здесь во времена владычества персидских империй. Эти племена периодически вливались в аланское население и также стимулировали процесс иранизации части нахских племен, таких как Двалы, Дигоры и др. Множество Алан служило в стране Рум. После появления Монголов их число стало значительно увеличиваться. Так, хронист Никифор Григор оставил свидетельство о предложении императору принятия на службу, сделанном тайным посольством Алан: «Их вообще называют аланами, они издревле приняли христианство и хотя впоследствии подчинились скифам телесно, невольно, уступив их силе, но постоянно питали в душе заветную мечту о самостоятельности… император благосклонно принял их и более десяти тысяч алан прибыло в Византию с женами и детьми». С исходом из Кавказа значительные группы Алан влились в булгарское общество и составили собой части булгарской царской армии, либо выстраивали союзнические отношения. Большая часть Алан входила в состав Куманских обществ, живших между Днепром и Днестром и имевших союзнические отношения с Булгарами, выступая на их стороне в войнах. Так зимой 1256 года куманское войско под предводительством Хана Тегака, где состояли и Аланы, участвовало в войне против Никейской империи (Византии) на стороне булгарского царя Михаила II Асена и было разбито Румами, в войсках которых также были соплеменники Куманов и Алан. Те, которые мигрировали на Балканы еще в 1237 году с началом второго похода Монголов на Кавказ. В дальнейшем Куманы продолжали служить в булгарской армии, но с предварительным разрешением Татар (Монголов). В 1241 году в Хункариэ (Венгрия) в результате столкновения местных аристократов и Куманов был убит Хан Котян, с которым на Балканы ранее мигрировало множество нахских племен. Как следствие Куманы и Аланы мигрировали в северо-западные области Булгарии. Так, в османских документах XV-го века в числе военачальников булгарского царя Ивана Шишмана (1371-1395 гг.) перечисляются такие имена как Карач, Алдимир, а также имена потомков «христиан-тимариотов»: Балик, Доган, Душман, Ногой, Турто, Шишман и т.д. По сегодняшний день потомки тех Алан, именуемые «Язиги», являются составной этнической группой современной Венгерской нации. По мнению украинского ученого Олега Бубенока Бродники и Аланы, которые входили в состав булгарской армии, суть одно племя, где Бродники – это русифицированные Аланы. Аланы были также в составе салоникского гарнизона Румов. Аланы состояли в армии царя Калояна, убитого куманским аристократом Манастром у стен Салонок в 1207 году. Новая аланская волна мигрантов дошла до Булгарии в 1301 году в составе войск Хана Ногая, который бежал от ордынского Хана Токту после ряда поражений. Эта группа вошла в подчинение никейского доместика Андроника II Палеолога и его совладетеля Михаила IX, которые использовали их против Османов, что, в прочем, не принесло успеха. Позже Аланы участвовали в каталанской экспедиции, но были в крайне плохих отношениях с ее руководителем Роже де Флором. 30 апреля 1305 года он встретил смерть в Эдирне (Адрианополь), где напал и убил людей аланского предводителя Гиркона. После ожесточенных боев в Галлиполи Аланы и их союзники Румы и Туркопули были разбиты Каталанцами. Преследуемые последними и разочарованные в Византии, в 1307 году остатки этого сообщества Алан обратились за убежищем к царю Теодору Святославу. Каталонец Рамон Мунтанер писал, что после поражения в Тракии, где погиб их вождь Гиркон, Аланы стали жить при «императора на Загора», то есть при императоре Булгарии. Византийские историки дополнили эту информацию, сообщив о том, что переселение Алан в Булгарию происходило под охраной императорских войск: честь, которая не оказывалась другим переселенцам. То были «наилучшие конники Востока», которые восприняли многие черты военного искусства, тактики и боя от Татар. По словам того же военачальника и хрониста Рамона Мунтанера из 3 тысяч конницы и 6 тысяч пехоты Алан уцелели не более 300 человек. Болгарский историк Пламен Павлов ставит под сомнение утверждение Каталонца Мунтанера и говорит о том, что булгарская держава в результате этого переселения приобрела не меньше 2-3 тысяч опытных и смелых воинов. Аланы, по утверждению Павлова, заселили неизвестную область в Болгарии в статусе военных поселений. Подробней о дислокации этих групп мы поговорим ниже. По свидетельству Мунтанера это место располагалось в 12 днях пути от Галлиполя, что соответствует 6 или 7 «седемам» от Эдирне. В 1323 году несколько сотен аланской конницы, руководимые вождями Итилем (Иэдал) и Темиром (Тимар), взяли город Пловдив, которым командовал Иван Русин. Быстрая интеграция Алан в булгарское общество могла быть объяснена в том числе и христианским вероисповеданием Алан, которые, впрочем, по свидетельству венгерских источников, уже в 1365 году, состоя в армии видинского царя Ивана Срацимира (1356-1397 гг.), были мусульманами. Интересен вопрос «Господства Яшко», то есть города Яш (русское Яси, румынское Яши) на территории современной Молдавии. Исходя из сербских источников, Аланы этой области были союзниками Михаила III Асена Шишмана в войне со Степаном Дечански в 1330 году. Этот аланский «господин», вероятно, был союзником или даже «вассалом» Булгарского царя Теодора Святослава и Михаила Шишмана. То есть Аланы и Булгары в Булгарском царстве жили достаточно смешанно, но с высокой «плотностью», что способствовало сохранению самоидентичности народа на протяжении долгого времени. Поселившиеся в южной Булгарии Аланы основали собственную военную область, которая, по-нашему мнению, была названа в соответствии с наименованием доспеха, прочно связавшего с собой образ Аланина у народов всего мира, когда-либо сталкивавшихся с воинами-Аланами. Это панцирный доспех, который называется на чеченском языке Чēчан. Так же, по нашему мнению, называлась область Алан, которая и по сей день известна в мире как Нахия Чеча. §9. ИСТОРИЯ СЛОВА ЧЕЧА И НАХИЯ ЧЕЧА Аланы и все остальные племена, населявшие область Шармат, именовались собирательно Саками (Скифы/Шкуды/Шкуты). Современный научный мир, находясь в состоянии политического экстремизма в отношении исторической науки, не способен согласовать терминологию разных научных школ, описывающих одни и те же народы, области и даже личности. Так, один и тот же народ – Кипчаки, известен под именем Баджанак, Печенег и т.д. А Саки под именем Скифы, Шкуты/Шкуды, Сарматы и пр. Итогом этого стало полное недоумение тех, кто хоть как-то пытался понять, что на одной и той же локальной территории делали «разные» народы в один временной отрезок. Аланы и другие народы кавказского треугольника именовались собирательно Саками (Скифами). Сам Кавказ (степи Кавказа и побережья Азовского моря, низменности) назывался Шарматией (Сарматия). Самым распространенным и известным видом защитного доспеха Алан был панцирный доспех. Так, А.Боспорт справедливо отмечал, что «их (Алан — А.А.) воины являлись знаменитой панцирной кавалерией, возникшей еще в ахеменидское время среди сакских племен южного Приаралья». Как доказательство тому, что данная экипировка была одинакова у всех Алан в разных краях мира, Аммиан Марцеллин, повествуя о «Сарматах» на границах Рима, сообщал: «у этих племен (Саков/Алан – А.А.) больше сноровки для разбоя, чем для открытой войны; они вооружены длинными пиками, носят панцири из нарезанных и выглаженных кусочков рога…». В «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци также говорилось о воинах с севера Кавказа, вторгшихся в Армению, которых было «около двух тысяч». Но, несмотря на свою относительную малочисленность, они прошли полстраны, «нанесли поражение нашим (армянским – А.А.) полкам, обратили их в бегство, очутились под стенами Валаршапата». Подобная боеспособность при столь малой численности была характерна для катафрактариев, которых Хоренаци назвал «копейщиками», что еще раз подтверждает версию Ф.Х. Гутнова о том, что речь шла об уже известной нам панцирной кавалерии. Панцирные доспехи изготавливали различными способами, в том числе из металлических пластин и выглаженных кусочков рога, упомянутых выше. На чеченском языке «панцирь» называется «чēч/чēча», а панцирный доспех прежде именовался словом «чечан», где конечная гласная «н» — назальная. Соответственно те воины, которые облачались в панцирный доспех, носили одноименное звание катафрактариев – «Чечан/Чечано». Самым крупным населенным пунктом Чеченской равнины до появления Ермолова было селение Чеча, которое из-за своих внушительных размеров именовали Нана-Чеча (русск. Мама-Чеча). Располагалось оно на левом берегу реки Сунжи. То есть чеченское общество Чечаной/Чеченхой было самым крупным и сильным обществом как минимум на Чеченской равнине. После того, как селение было уничтожено империей, вынужденные покинуть это место Чеченцы основали новое селение Чечана (Чечен-Аул). На востоке земель Чеченцев, в Каспийском море на острове Чечан гIайре (о.Чечень), располагался городок Чечан. Таким образом, слово «Чеча» и «Чечан» закрепилось за Чеченцами как этноним, топоним, гидроним и т.д. Известно, что Алан большинство народов называли «Ас», что соответствует форме эргативного падежа чеченского личного местоимения «я». Таким образом, за Аланами твердо закрепились три понятия (и их разночтения): алан, ас, и чеча. Кроме того, следует упомянуть и название двух рек, протекающих на землях нахских обществ, которые имеют сакральное значение. Это реки Асса и Аксай, которые на чеченском именуются не иначе как «Iаьсса» и «Яьсси» — транскрибированные ['асса], [йасси], что один в один соответствует двум самым распространенным этнонимам, которыми обозначали Алан современники и их потомки – Ас и Яс. Причина, по которой данный факт умалчивается исследователями, безусловно, в их субъективности или неосведомленности. Не удивительно, что описание Алан, Сарматов и Чеченцев двухсотлетней давности практически схожи один в один. Все «три» народа буквально заряжают перо пишущих одними и теми же эпитетами. Так, А.А. Каспари отмечал: «Чеченцы, как мужчины, так и женщины чрезвычайно красивый народ. Они высоки ростом, очень стройны, физиономия их, в особенности глаза, выразительны». Аммиан Марцеллин в «Римской истории» писал: «…тянутся бесконечные степи Скифии, населенные аланами… Почти все аланы высоки ростом и красивы, с умеренно белокурыми волосами…». Иоганн Бларамберг в «…описании Кавказа» писал о Чеченцах следующее: «Чеченцы – самые жестокие и дикие племена на Кавказе. Они воинственны еще более, чем лезгины; наши войска никогда не смогли покорить эти свирепые племена, несмотря на многочисленные экспедиции, предпринятые против них, и опустошения, которым неоднократно подвергались их земли»… И как продолжение этой мысли, другое, интересное для нас сравнение: «Если бы не было причин для раздоров в их среде, горцы стали бы очень опасными соседями, и можно не без основания применить к этим народам то, что говорил Фукидид о древних скифах: «Нет ни в Европе, ни в Азии народа, который мог бы оказать сопротивление скифам, если бы последние объединили свои силы». Эта красота народа и, одновременно, его боеспособность, запечатлелись у народов Азии в словах «Чечен» и «Шешен», которыми они исправно и по сей день именуют Чеченцев. Так, например, слова шешен, чачан - в значении «красноречивый человек» сохранились и в тюркских языках. Итак, после поражения от Каталонцев, отказавшись от союзнических отношений с Никейской империей, переселившись в Булгарское царство, Аланы осели в области, которая стала именоваться Чеча. Сегодня здесь живут мусульмане-Помаки, происхождение которых до сих пор считается спорным. §10. НАХИ В АЛАНСКОЙ ГВАРДИИ МОНГОЛЬСКИХ ХАНОВ При Орс Эле 1000 аланских воинов составили собой личную гвардию Хана Огадая, что указывало на особое отличие и высокую ценность этих всадников. При Хане Мунке аланская гвардия была развернута в несколько конных полков, одним из которых была дружина Орс Эла. Большинство аланских князей на службе Монголов были христианами. Уже к XIV-му веку при Хубилай Хане асская гвардия императора в Пекине насчитывала 30 тысяч человек, что говорит о широкомасштабной миграции Нахов с Кавказа и представительстве в самых элитных войсках современного им мира. Так в Китайских исторических анналах и труде Марко Поло сообщается об участии аланских отрядов в походе в южно-китайскую область Юнь-нань в 1268-1279 годах, в котором принимал участие сын Орс Эла – Миклай. В войска под начальством Баяна Хан назначил наиболее выдающихся офицеров, в том числе многих Алан. В 1275 году при взятии города Чжэнь-чао к северу от Ян-цзы-цзяна пали жертвами коварства китайского генерала Хун-фу несколько аланских военачальников. Хун-фу сдал город, а затем, ночью, устроил резню. В отместку за это гарнизон крепости был уничтожен, «а доходы, получаемые с города, были переданы повелением Великого Хана семьям погибших аланских воинов. Китайская летопись сохранила нам имена погибших Алан». Говоря о монгольском войске нужно отметить тактику конных лучников, которые поражали и сковывали противника «огнем» стрел. Это стало древней формой современной тактики «огневого сковывания» противника. Таким образом, Монголы оказались и реформаторами боевого искусства, и новаторами тактики и маневра. Глубокое охватывание флангов противника, организация походного движения и многое другое в сочетании с руководством талантливых полководцев оказались мощной силой, перед которой мало кто мог устоять. В летописи Монгольской династии от 1311 года сообщается о том, что в одном из гвардейских полков народа «А-су» (Алан) служил аланский князь Ко-ли-чжи-сы и его сын Ди-ми-ди-эр. Во второй четверти XIV-го века Хан отправил посольство к Папе Римскому Бенедикту XII. При главе посольства – Фирренге (Франке) Андрее состоял Алан Тогай и 13 спутников. Посольство было принято в 1338 году в Авиньоне. Посольство вручило Папе ханскую грамоту, а также передало послание аланских военачальников на службе Хана. Данный документ, датированный годом Крысы, 6-го месяца, 3-го дня (июль 1336 г.) был подписан следующими аланскими князьями: Fodim Iovens (Фодим Иовенс), именуемый царем Алан, Сhyansam Tоngi (Чансам Тонги), Chemboga Vensii (Чембога Венси), Ioannes Yochoy (Иоаннес Йочой), Rubens Pinzanus (Рубенс Пинзанус). Разумеется, имена прошли серьезный путь преобразований из Нахского языка на китайский, а затем и на латинский лад. Поэтому сложно восстановить изначальное звучание данных имен. В 1236 году глава всех Алан на монгольской службе назывался в китайской транскрипции «Фу-дин», что соответствует имени «Фодим». То есть под «царем Алан» нужно понимать военного предводителя всех Алан на службе у Монголов. Но не следует также забывать, что Фодим был правнуком царя Алании – Эла Хаси. Чжо-янь-бу-хуа был сыном Цзяо-хуа, внука аланского князя Миклая, сына главы монгольской администрации Алании Орс Эла из рода Сада-Орсой и родоначальника Элистанжхой. Чжоянбухуа в 1329 году командовал отрядом в 400 аланских всадников и был выдающимся офицером. В 1336 году он дослужился до Начальника Военного Ведомства (Цюй-ми-юань) и командовал левофланговым корпусом аланской гвардии. Фодим был сыном Во-со-лы. Был начальником штаба правофлангового корпуса аланской гвардии. В 1311 году он занимал должность в Военном Ведомстве (Цюй-ми-юань). Затем был послан во главе 1000 воинов для охраны Цянь-минь-чжэнь (расположение в Манчжурии). Где-то в 1335 году был назначен главою Военного Ведомства. Эта служба продлилась до 1341 года. Фодим был первым «даругачи» аланской гвардии. Высокое положение в аланской гвардии занимал также Илес Ботур – по-видимому, сын аланского князя Ботура из рода Дишни, о котором мы писали выше. Илес поступил на службу в период правления Хана Огадея и был известен тем, что поймал за язык тигра, напавшего на него, и убил его кинжалом. В правление ханов Мункэ и Хубилая принимал участие в усмирении долины Ян-цзы-цзян. У Илеса было два сына: старший – Е-су-тай-эр (погиб при взятии Ян-чжэу), и младший – Ю-ва-ши / Юй-ва-ши, назначенный в 1275 году командиром аланского корпуса во время похода в Китай. Также младший сын Илеса участвовал в походах против Наяна и Кайду. Сам Илес погиб в 1275 году при взятии города Чжэнь-чао. В свое время Илес за храбрость был одарен 50 ланами золота, золотой пайцзой и назначен тысячником. Ему наследовал младший сын – Юйваши, также ставший тысячником аланского корпуса и получивший 50 лан серебра, 2500 связок ассигнаций, золотой пояс и девять сортов материй. Юйваши показал себя героической личностью. После очередного подвига сына Илеса Дишнинского Хан империи сказал о нем в окружении своих военачальников: «Кто, кроме Юйваши, способен был выполнить это героическое дело? Если облечь Юй-ва-ши в чистое золото, этим не выразить ему моей благодарности». За это Юйваши получил в награду 50 тысяч связок ассигнаций и повышение в звании. При взятии Чжэнь-чао также погиб и другой аланский командир – сын царя Алании Эла Хаси Атачи, который участвовал в походе Мунке в провинцию Сычуань, где был пожалован вином и серебром. При Хубилае Атачи был награжден серебром и переведен в гвардию Хана. Последний, сильно опечаленный смертью Аланина, пожаловал его семье 500 лан серебра и 3500 связок ассигнаций, кроме того он выдал им 1539 дворов из числа покоренных жителей. Сыну Атачи «Бодару» в 1283 году была пожалована тигровая пайцза, то есть звание десятитысячника / командира корпуса (тумена) и титул главнокомандующего, а также за ним сохранили командование аланским отрядом и присвоено звание аланского «баду-даругачи». Видимо, с тех пор его и стали звать Бодар, поскольку имя его было Восолы. Тот самый, который являлся отцом вышеназванного Фодима. Умер Восолы в 1300 году. В дальнейшем воины аланской гвардии в большинстве своем остались жить на востоке. К примеру, среди Хотонов Западной Монголии сохранился род Яс, хотя сами Хотоны к Аланам отношения не имеют. Католический епископ Иоанн Мариньоли, проживший в Китае несколько лет, а также имевший доступ к императорскому дворцу, отмечал: «Выше всех (стоят) также князья его государства, более 30 тысяч, которые зовутся аланами и управляют всей восточной империей. Они христиане… всех красивее и храбрее мужи их, с помощью которых татары овладели восточной империей и без которых они никогда не достигли бы славной победы. Ибо собрал Чингисхан, первый царь татарский, их князей, числом 72, когда по воле божией захотел покарать мир». Аланой оставили глубокий след в истории Азии и Китая в частности, приняв участие во многих военных походах и играя значительную роль в политической и общественной жизни континента. Храбрые и незаменимые воины в бою, стали полноправными членами монгольского государства и «правым крылом монгольского народа под именем Асут». В 1368 году, когда монгольская династия была вынуждена покинуть Пекин, сопровождая монгольского императора Китая Тогона Тимура, Аланы в числе других отрядов правителя, ушли в город КIоргIум, до конца сохранив верность правителю даже в самый тяжелый момент. §11. ВОССТАНИЕ ХАСА СЫНА ЧАХА В 1314 году грузинский царь Горги (Георгий Блистательный) возобновил попытки подчинить горные нахские общества, которые не прекращались до самой его кончины. К началу XIV-го века, после смешения равнинных Кипчаков с местными горцами и укрепления Монголов на равнинной территории современных Ингушетии, Чечении и Дагестана (а Чечения стала в последствии экономическим центром Золотой Орды) восточные нахские общества, располагавшиеся в горах, поддержали восстание под руководством внука Эла Ховра – Хаса II, хотя и не признавали более монаршую власть над собой. Оторванные друг от друга запад (карачаевцы, балкарцы и дигорцы) и восток (нахские общества) бывшей Алании стали развиваться самостоятельно. Тюркоязычные Кипчаки внесли свой значительный вклад в язык и культуры местных протонахов, что привело к этническим и лингвистическим преобразованиям в населении к западу от Терка. На востоке, как и на западе, значительная часть Чеченцев, живших на равнине, подверглась ассимиляции: сначала произошел переход на тюркский язык, поскольку и до того тюркский был международным языком Кавказа (здесь проходили торговые пути – перекресток между Европой и Азией). Затем произошла и частичная культурная ассимиляция. Ровно через 40 лет после гибели Чаха, мятежный царь Алании – Хас II возглавил очередное восстание против Монголов. Год восстания Хаса (1318/1319 г.) совпал с убийством князя Михаила Тверского в ставке Хана Узбека на речке Ачалкъ (р.Ачалук). Хас II в отличие от своих предшественников был мусульманином. Хотя, по некоторым предположениям, прежде он подчинялся монгольской администрации, Хас II стал первым восставшим царем-мусульманином, начиная со своего прадеда Эла Хаси I. Это, возможно, объясняется тем, что в правление Хана Узбека (1312-1342 гг.) Ислам утвердился как государственная религия Золотой Орды и быстро распространился в области современных Чечении и Дагестана. Однако, среди местного населения сохранялись и языческие верования, и почитаемые христианские церкви, и нухизм. При Хане Узбеке Северный Кавказ (его равнинная часть) стал экономическим и политическим центром Орды. Возможно, этот факт и политика веротерпимости на завоеванных территориях, проводимая Монголами, стали причиной безуспешности восстания Хаса II. Кроме того, тому могли содействовать христианские миссионеры, не желавшие допустить сокращения своей «паствы» и потерять позиции на Кавказе, что неизбежно произошло бы в случае победы восставших. К слову, в конце XIV-го века грузинский католикос Евфимий засвидетельствовал наличие христианских храмов в Цахуре, Хунзахе и в «стране Нахче». Как бы там ни было, с правлением Хана Узбека и принятия чеченской знатью Ислама, в отношениях между мятежным царским домом рода Сада-Орсой и правителями Золотой Орды началось серьезное потепление. На следующий (1319 г.) год Хан Узбек совершил поход в пределы ‘Кавказской Албании’, пройдя через Дару-Банд. В 1321 году ответным ударом хулагский Эмир Чупан через Дар-ал-Лан прорвался на Северный Кавказ и вернулся обратно через тот же Дару-Банд, разоряя по пути равнину от Дарьяла до Каспия. Столкновения ордынцев и хулагуидов, повлекшие разорение нахских областей, повторялись в 1335, а также в 1356/1357 годах. В 1342 году францисканец Мариньолли, посланный Папой Римским Бенедиктом XII ко двору Хана, отмечал об Аланах: «Они являются в наши дни величайшим и благороднейшим народом мира, прекраснейшими и храбрейшими людьми». Этот факт свидетельствует о высоком положении Аланов среди Монголов и в их государстве, а также говорит о вкладе первых в формирование ордынской государственности. По всей видимости, следуя принципу Ислама (один правитель для всех мусульман) царский дом Сада-Орсов постепенно приблизился к ханам и установил стабильное сотрудничество, которое поэтапно переросло в союзнические отношения и открыло новую страницу истории монгольских ханов-чингизидов и аланского дома царей-садо-орсоев. §12. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ВАССАЛЬНОЙ АЛАНИИ Нашествие Монголов привело почти к полному исчезновению Алан в западной части Северного Кавказа, хотя горное население мало пострадало в этот период, поскольку Монголы не стали идти вглубь гор, что могло быть обусловлено как спецификой кочевой армии Монголов, так и неспособностью их к продолжительным боевым действиям в горах. После оттока населения с равнины произошло резкое увеличение населения в горах, что привело к подъему террасной земледельческой культуры. Для обороны своих позиций горцы стремительно воздвигали башни в ущельях и на горных неприступных вершинах. Совершенствовалось ремесленное искусство; «аланские» доспехи стали пользоваться популярностью даже у монгольской знати. Вместе с тем, резкое увеличение населения в горах, в том числе и за счет аланских княжеских семей, привело к расслоению общества и попыткам отдельных семей и групп к установлению феодальных порядков среди горцев. Захват пастбищ, дорог, ущелий, пленение и продажа за выкуп людей распространились в народе, который прежде не допускал мысли о подобном социальном явлении в своей среде. Это, безусловно, привело к раздроблению общества и внутрисоциальному конфликту, что также ярко отображено в народном нахском фольклоре. Но жизнь на равнине также не утихала. Постепенно возросла роль торговых центров Северного Кавказа, где практиковалась и работорговля. В Крыму появились генуэзские колонии, через которые производился «экспорт» плененных и похищенных мальчиков из числа северо-кавказских народов, которые продавались затем в Египет и страны Средиземноморья. В Египте этот «товар» пользовался особенным спросом, поскольку Мамлюки – правящая каста Египта – формировались за счет Кипчаков и горцев Кавказа. В Египте они проходили обучение в специальных военно-спортивных школах, после чего поступали в ряды мамлюкской армии. Это, в конечном итоге, привело к утверждению так называемых «черкесских» султанов Египта в 1382 году. Разумеется, последний факт также способствовал положительным отношениям между Золотой Ордой и Египтом. Таковыми центрами работорговли на Кавказе являлись Мажара, Татар-туп и другие города. В этих городах возникают «аланские» и «черкесские» кварталы. Благодаря соприкосновению торговцев со всего мира происходит информационный обмен, который, в частности, привел к многочисленным историческим свидетельствам об Аланах и других народах Золотой Орды их современников из Испании, Италии, Византии, Египта, Руси, Персии, Средней Азии и Китая. Уже в конце XIII-го – начале XIV-го веков Северный Кавказ, превратившись в разноотраслевой центр Золотой Орды, конкурировал с плодородным и густонаселенным Поволжьем. По свидетельству ал-Омари «у султана этого государства (Золотой Орды. — Я. А.) рать черкесов, русских и аланов. Это жители городов благоустроенных, людных, да гор лесистых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, струится вымя (то есть много скота. — Я. А.), текут реки, добываются плоды«. §13. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ. §14. СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ШЕМА (СИМ-СИМ) После смерти Хана Узбека в 1341 году Золотая Орда была ввергнута в хаос длительной борьбы за власть. Начиная с Тинибек-Хана (1341 г.), заканчивая Кары-Ханом (1380 г.), а это всего 39 лет, сменилось 23 правителя Золотой Орды. Кроме того в 1346 году в низовьях ТIанаи (Дона) и Иэдала (Волги) случилась эпидемия чумы, явившаяся с востока с торговыми караванами Шелкового пути, что привело к опустошению столицы. Уже в 1361 году от Золотой Орды откололся Хорезм. Никому не подчинялись также правители областей и городов Булгар, Хаджитархан, Сарайчик, Мохши и др. Все это в совокупности подготовило благоприятную почву для нового витка борьбы Чеченцев за независимость и право самоопределения. Алания как таковая прекратила свое существование, хотя некоторые современники еще продолжали говорить о горцах как об Аланах. Так, вплоть до 1366 года продолжала существовать Аланская епархия православной (греческой) церкви. Упразднение монаршей власти Сада-Орсов поспособствовало улучшению позиций Мехкан Кхеташо (Народного Собрания) всех чеченских обществ. Это, в свою очередь, привело к укреплению самоопределения племен и возникновению племенных союзов, которые имели своих представителей в Совете. Принятие Ислама потомками Эла Хаси ознаменовало новую эпоху преобразований. Последнему мятежному царю бывшей АланииХасу II наследовал его сын Ховр II, названный так в честь своего прадеда. Другим народам он был известен под именем Гаюр-хан. Ховр, подобно своему отцу, был мусульманином. Хаси Ховр II (Гаюр-Хан/Ховр сын Хаси) прожил долгую жизнь – целый век, а потому стал свидетелем множества событий и поспособствовал глобальному изменению положения в области. С началом борьбы за ханский престол в Золотой Орде возникли все предпосылки для очередной попытки объявления независимости и создания новой чеченской государственности. Этим шансом не мог не воспользоваться Ховр II. Прочное политическое и экономическое положение Чеченцев в Орде гарантировало малокровное объявление независимости. Более того, поддержав новоизбранного Хана Тохтамыша и установив с ним союзнические отношения, Ховр II добился легитимации своего статуса перед Монголами и предотвращения очередного столкновения. Этот альянс способствовал окончательному упрочению положения нахских обществ и возобновлению заселения равнинных областей, ранее утраченных. Здесь, в прочем, возникло множество трудностей, обусловленных тотальным заселением почти всей северо-кавказской равнины кабардинскими владетелями, которые в первичный период Монгольского владычества серьезно укрепили свои позиции, заключив с ними союзнические договоренности. Народный фольклор Чеченцев полон историй о противостоянии кабардинским князьям, именуемым Нахами ГIебертой. Кроме того, на равнине возник конфликт и с ассимилированными Монголами Чеченцами, которые стали говорить на собственном наречии тюркского языка. Так и образовались тюркоговорящие горные общества – в результате частичной культурной и лингвистической ассимиляции тюркоязычными Татарами. Также часть горных нахоязычных обществ на территории бассейна Большой Лиахвы и Нарской котловины Картлии (Двалы, Дзурдзуки, и др.) подверглась ассимиляции иранскими племенами, которые проживали в районе Дарьяльского ущелья со времен сасанидского хосрова Ануширвана, еще в VI-м веке построившего здесь крепость и поселившего в ней Согдийцев и Персов. Завершилось иранизирование нахоязычных предков Осетин. Постепенно Чеченцы добились возвращения равнины. Новое чеченское государствообразование под руководством Ховра II стало именоваться Шема (царство Сим-Сим). Одной из главных опор Шемы стала чеченская область ЧIебарла — родовая область царского рода Орсой. Это также объясняется тем, что Чеченцы областей ЧIебарла, Авхара и Нохчи-Мохка одними из первых вернулись в Ислам, что подтверждается надгробными камнями на кладбищах названных областей. На пути признания чеченской государственности, Ховр II в середине ХIV-го века сумел организовать сожжение главного монгольского города» на Волге. Возможно, после этого похода Монголы окончательно предпочли союзнические отношения вместо вражды, поскольку и без того были озабочены борьбой за престол. Иначе дело обстояло в области Ауха. В последней четверти XIV-го века, здесь, на территории, которая постоянно использовалась кочевниками в качестве коридора в Азию и обратно (через ворота Дару-Банд), происходили периодические столкновения Ауховцев с ГIал-Макхойцами. На данном этапе, в котором между первыми и Чеченцами-Ауховцами произошло 5 больших сражений (или войн), предводителем Авхара стал Янбек. Самое ожесточенное из них было третье, которое произошло у горы Iарм-Куьрт (Амарка) выше аккинского селения Кешне. На подмогу Янбеку явилось войско ГIаз-ГIумкхий (Кази-Кумухов), после чего они совместно одержали победу над Монголами, убив 3 тысячи воинов врага. Однако, в том сражении также погиб и сам Янбек, которому наследовал его сын – Маьда (или МаIда). Отважное сопротивление Янбека отразилось в названии гор Овхара. Аьккхий лам (Аккинская гора), расположенная на южной стороне ГIачалкъа, иначе именуемая «Ирбухьа лам» (островерхая гора), и ее окрестные горы Аккинцы сегодня называют «Янбекан лаьмнаш» (горы Янбека). Здесь знаменитый Ауховец оказал яростное сопротивление пришельцам. Местность ХьалтIе (Наверх) – часть села ГIачалкъа, название которого, по утверждению А.Сулейманова, сложилось из тюркоязычн. «кхач-кхалыкх», что означает «беглый народ». Объяснялось это тем, что при нашествии Монголов и других завоевателей Ауховцы покидали Аухар и уходили к хребту ГIачалкъойн-Дукъ, расположенному рядом с Гудермесом, а затем возвращались на место, где и находится сегодня селение ГIачалкъа. Как уже говорилось прежде, на период правления в Аухе Янбека и его сына Маьды пришлось 5 сражений/войн. Последнее – пятое столкновение произошло возле горы Гебак-ГIала – недалеко от современного селения Дылым. Накануне сражения Храмой Тимур, который уже готовился к вторжению против Золотой Орды, отправил посланца к Ауховцам, который выразил поддержку последним в их борьбе с Монголами. Состоявшееся сражение окончилось поражением ордынцев, после чего они ушли на север и более никогда сюда не возвращались. §15. РЕЛИГИЯ Ислам стал официальной религией Шемы (Сим-Сима). Ховр II, именуемый Эмиром Гаюр-Ханом, продолжил политику веротерпимости. Доказательством тому служит образование в 1363 году католического епископства «Каспийских гор». К 1392 году на территории современных Чечении и Дагестана функционировало пять католических миссионерских центров: Комек, Тума, Таргу, Дургели и Микаха. Последнее, возможно, указывает на «Мичага» или «Мичихач» — одно из обществ Восточной Чечении (Нохчи-Мохка). Там же, исходя из свидетельства Евфимия, имелся христианский храм. Долгожителем оказалась Зихская епархия католической церкви, действовавшая на Северном Кавказе до 1398 года и упраздненная за фактическим отсутствием паствы. §16. СОЮЗ ЭМИРАТСТВА ШЕМА С ЗОЛОТОЙ ОРДОЙ, А ЗАТЕМ С МАВЕРАННАХРОМ. НАШЕСТВИЕ ЖЕЛЕЗНОГО ХРАМЦА При посредничестве Эмира Чагатайского улуса Тимура, Тохтамыш после продолжительной борьбы добился ханского правления в Золотой Орде. В 1378 году, после захвата Белой Орды, Тохтамыш направился на запад и завоевал всю Золотую Орду вплоть до Азовского моря, разгромив, а затем убив Мамая. Утвердившись на троне, Тохтамыш направил послов в Орсию (Русь) с известием о своем воцарении. С 1380 года Тохтамыш стал правителем всей Золотой Орды. В конце XIV-го века, перед вторжением Тамерлана на Кавказ, Чеченцы совершили дерзкий поход в ТIерра (Скандинавию). То, что Чеченцы сумели оправиться от недавнего монгольского владычества так скоро, стало сигналом для всех соседей, в том числе для Монголов и эмиратства Тамерлана. Разумеется, войско в основном состояло из мужчин, ищущих быстрого богатства – трофеев. И, хотя по преданиям эта инициативная группа Чеченцев была разбита, Тамерлан, по-видимому, принял поход как вызов себе. На территории бывшей Алании выявились лидеры уже разрозненных аланских обществ, которые объединили также и часть близлежащих горных обществ. Таковыми были Буракан, братья Кулу и Таус, Пулад (Пул Ади) и Ховра II (Гаюр-Хан/Кахир-Хана). Все они состояли в союзнических отношениях. А Ховр II в свою очередь поддерживал тесные связи с лезгинскими и другими горными обществами Дагестана, а также с Золотой Ордой. К концу XIV-го века стали складываться отношения с Мисром (Египтом). В 1383 году Тохтамыш, который находился в фигуральной зависимости от Тамерлана, организовал первый поход в земли своего покровителя – Хорезм. В последствии, Тамерлан вернул эту область. Событие ознаменовало начало столкновения степной и Исламской культур. В 1385 году Тохтамыш, пройдя через Дарьяльское ущелье, захватил город Тебриз. Это фактически было объявлением войны Шемой Мавераннахру, поскольку Ховр II предоставил ворота Дар-ал-Лан Татарам. Ответным ударом Тамерлан выгнал Татар с этой области. Затем, в 1387 году Тохтамыш через казахскую степь, миновав Самарканд, дошел до Термеза. Тамерлан, быстрым маршем вернувшийся из Персии, настиг отступающего Тохтамыша в Фергане и разбил его, заставив уйти в Западную Сибирь. Главное сражение состоялось 18 июня 1391 года в местности Кундузча. Войско Татар состояло не только из Куманов и Алан: здесь также были Русы, Черкесы и Булгары из числа военнообязанных. Тохтамыш попытался охватить противника с флангов, но Тамерлан сумел остановить наступление Татар и контрнаступлением погнал Тохтамыша до самой Волги, где ордынцев прижали к берегу. Здесь Тимур наголову разбил Татар, однако лишился возможности продолжить движение в Орду. В 1394 году Тохтамыш напал на Дару-Банд, а затем вышел на ширванскую область и начал ее опустошение. Тимур тогда находился в Шеки. Эмир, вытеснив ордынцев обратно через дербентский проход, начал поэтапное наступление. 28 февраля 1395 года Тимур двинул свою армию на Северный Кавказ, где располагалась ставка Тохтамыша. Во время своего зимовья на реке Самур, Эмир написал письмо Тохтамышу, дабы «вызвать повод». В своем послании он призвал Хана к соглашению и чуть было не уговорил последнего. Но его склонность к примирению нарушили военачальники, жаждавшие боя. Миновав Дару-Банд, у подножия Кавказских гор, Тамерлан обрушился на народ Кайтаг за его содействие Тохтамышу. Деревни их сожгли, а край их был ограблен. Затем Тамерлан расположился лагерем в местности Тарки. Здесь ему стало известно о том, что на берегу реки ГIой остановился авангард Тохтамыша под начальством Казанчия. Утром, отправившись в поход, Тамерлан перешел через реку и разгромил передовой отряд Хана. Так произошло первое сражение Эмира на землях Чеченцев. Пройдя реку Сунжу и дойдя до Терека, разоряя по дороге нахские области и селения, Тамерлан начал подготовку к сражению с Тохтамышем, предварительно направившись в местность Джелт, где он произвел пополнение запасов. §17. БИТВА НА ТЕРЕКЕ 15 апреля началась битва. Сражение растянулось на три дня. Тимур заранее подготовил себе укрепленный лагерь со рвом и окопными щитами (чапары). Рвов было два – наружный и внутренний. Тимур даже не разрешал зажигать огни ночью, чтобы Тохтамыш не узнал о действительной численности его войск. С обеих сторон участвовало примерно по 300 тысяч человек. Тимур разделил свое войско на семь корпусов. Главную роль в сражении играла пехота, поскольку она выступала в качестве оборонительной силы. Не успело развернуться сражение по всему фронту, как Тохтамыш ударил по левому крылу войска Тимура. В критический момент Тимур со своими резервами поддержал крыло и вынудил отступить ордынцев, которые затем вновь предприняли атаку на ушедшие в погоне за ними далеко от основных сил войска. Затем Тохтамыш сумел пробраться в тыл правому крылу противника, однако не смог воспользоваться этим и был вытеснен градом стрел и двумя конными ударами двух туменов. Ссора одного из эмиров правого крыла войска Тохтамыша с другим эмиром привела к уходу первого вместе со своим племенем – Актау – с поля битвы. Воины пришли в замешательство. Затем множество туменов Хана потеряли связь и вели нескоординированную самостоятельную борьбу. В результате все левое крыло Тохтамыша было сбито. Так шаг за шагом успех перешел на сторону Тимура, и он вынудил Тохтамыша отступить. Из числа приближенных Хана в горы бежал и Утурку, о котором еще будет упомянуто ниже. В награду за свое военное искусство Тимур захватил огромные богатства Тохтамыша, найденные им в покинутой ханской ставке. Наградив особенно выделившихся военачальников, Тимур во главе отборных частей бросился в погоню за Тохтамышем. Железный Храмец не смог настигнуть Тохтамыша. Перейдя на левый берег Итиля (Иэдал/Волга), Тимур назначил своим ставленником на ханский престол в Золотой Орде сына покойного Урус-хана Кайричака-оглана, но его правление было недолгим: вскоре он умер. Изгнанный из Золотой Орды Тохтамыш еще долго не давал покоя ханам в Сарае, что проявилось длительной борьбой за владычество и привело к стремительному упадку Орды. §18. МЕСТЬ КАВКАЗУ Завершив дела на реке Иэдал, Тимур предпринял поход на Русов и дошел до самой реки ТIана (Дон). Затем он двинулся на Мосх (Москох) и опустошил ту область, заполучив множество богатств. Далее Тимур приблизился к крепости ТIана (Азов) и разорил ее. Отсюда он предпринял последний удар по северо-кавказской равнине, который пришелся на ЧIергизий. Знамена Эмира покинули крепость ТIана и двинулись к водам реки ГIиэба. ЧIергизий предприняли хитрость и сожгли все луга между ТIана и ГIиэба, дабы лишить травы скотину и лошадей завоевателя. Расчет оправдался, и множество скота погибло или страдало от бескормья 7 или 8 дней. Достигнув ГIиэбы и простояв здесь несколько дней, Тимур отправил против ЧIергизий Мирзу Мухаммад-Султана, Мирзу Мираншаха и Эмира Джехан-шаха. Они добрались до самой крепости Анапы и разрушили ее. Эти трое полонили область ЧIергизий, убили многих и захватили много добычи, а затем вернулись в ставку Тимура. §19. ПОСЛЕ ЧIЕРГИЗИИ НАЧАЛОСЬ НАСТУПЛЕНИЕ НА КАВКАЗ И ЕГО НАРОДЫ Первый удар завоевателя пришелся на крепость Буриберди и ее правителя Буракана в землях Алан. Этот поход он возглавил лично. На пути к твердыни расстилались леса. Вырубая деревья, Эмир проложил себе дорогу и добрался до гор. Здесь начались сражения со стражниками горных укреплений и ущелий. Тамерлан сжигал попавших в свои руки, тем самым жестоко расправляясь с «врагами веры», хотя вера и запрещает нам подвергать человека сожжению. Эмир опустошил эту местность и уничтожил многие селения, хотя и не сказано о том, смог ли он пленить или убить Буракана. После похода Тимур вновь вернулся в свою ставку на ГIиэба и устроил пир. Не изменяя расположения своей ставки, после непродолжительного отдыха Тимур двинулся дальше на восток к крепости Кулы и ТIауса. У жителей этой области также были укрепления в горах, а у смотрящего на них мутился глаз и падала шапка с головы, в особенности крепость ТIауса, которая лежала на третьем уступе горы, подобно гнезду хищной птицы, столь высоко, что до нее не долетала выпущенная из лука стрела. Для того, чтобы добраться до вершины, Тимур вызвал мастеров по скалолазанию из числа своих воинов. Они произвели исследование местности, но не обнаружили подходов к крепости. Тогда Эмир приказал соорудить несколько длинных лестниц и прикрепить их друг к другу, затем подняться на них на один уступ горы и так добраться до третьего уступа. Таким образом поступила одна группа. А другая взобралась на вершину горы и оттуда спускалась на веревках на противоположную сторону крепости. Начался штурм крепости с двух сторон. Погибло много воинов завоевателя, но, в конце концов, защитники крепости не сдержали напора. В итоге победители умертвили множество людей из числа защитников крепости, пленили Кула и ТIауса и убили их. А затем был разрушен Нижний Джулат. Отсюда Тимур отправился к крепости Пула-да, у которого скрывался Эмир Тохтамыша Утурку. По дороге туда Железный Храмец провел один день в местности Балкан. «Чтобы вызвать предлог», Тимур написал и отправил письмо Пуладу вместе с братом Утурку/Удурку, который находился в числе придворных Эмира, с таким содержанием: «Пришли Утурку, укрывшегося у тебя, если же нет, то я приду с бесчисленным войском, которое все состоит из львов, поражающих врагов». На это Пулад дал ответ: «У меня хорошо защищенная крепость и средства для войны приготовлены; Утурку нашел у меня убежище, и пока (у меня) душа будет в теле, я его не выдам и, пока смогу, буду защищать и оберегать его». Разумеется, что закон гостеприимства, чтимый Нахами из спокон веков, не давал права выдать попросившего убежища. Разгневанный Тамерлан отдал приказ вырубить лес на пути к крепости Пулада, что составило около 3 фарсахов. Крепость та располагалась в чрезвычайно недоступном ущелье, вход в которое защищали жители этой области. По прибытии захватчиков началось ожесточенное сражение. Победа Тамерлану далась нелегко, поскольку в таких местах численное превосходство значительно теряло свою роль. Утурку удалось бежать дальше в горы, а сумевшие покинуть это место Нахи заняли оборонительные позиции на склоне горы. Тамерлан настиг их и убил, а тех, кого сумел пленить, сжег. Погоня, отправленная за Утурку, настигла его в местности Абаса в крепости Кабчигай, где он занял укрепление в ущелье. Тамерлан быстрым маршем подошел к крепости и взял ее штурмом. После убийств и грабежа в той области Железный Храмец остановился на достигнутом и вернулся в ставку в район Пятигорья, дабы набраться сил и привести армию в порядок. §20. ПОХОД НА ШЕМУ Тамерлан не забыл услуг, оказанных Тохтамышу Кавказом, и участие горцев в войнах против Мавераннахра. Он также помнил, что правитель Шемы Ховр II был союзником беглого Хана, а вольные горцы помогали грузинским царям в закавказских сражениях. Когда Тамерлан, завершив очередное опустошение западных областей, подошел к границам Шема, сын царя Ховра II – Эла Махьам, известный как Мухаммед сын Гаюр-Хана, отправился навстречу Тамерлану. Эла Махьам, будучи мусульманином, хорошо знал, что поддержка Тохтамыша его отцом была ошибкой, поскольку последний преследовал интересны степной государственности, а Тамерлан позиционировал себя как борца за веру. Разгневанный Тамерлан передал Элу Махьаму, что он не тронет страну Сим-Сим, если Ховр II, уже глубокий старик, явится к нему в ставку, встанет пред ним на колени и попросит пощады. Ховр II явился в ставку. Он был готов унизиться сам, но не мог согласиться на унижение всей страны. Тамерлан после долгих издевательств над стариком казнил его, поскольку опасался оставлять такого противника в тылу, тем более, что горцам принадлежали теперь стратегические торговые перекрестки и главные ворота в Азию – Дар-ал-Лан, Дару-Банд и врата Зурзукъа. Опечаленный смертью отца Эла Махьам возглавил сопротивление. Одержав несколько побед на равнине, Тимур взял под контроль основную часть плоскости. При передвижении вдоль правого берега Терека, на месте высокого обрыва северного склона Брагунского хребта сорвался один из обозных верблюдов с вьюком из числа хозяйственных частей войск Храмца. Место это называется на чеченском языке Эмкал иккхинчу и на тюркском Тюё учкхан. Для переправы через реки тамерлановцы укрепляли илистое дно рек булыжником. Так, на Тереке и Сунже, для переправы верблюдов снабжения с повозками войска Тимура организовывали «броды» на реках. Один из них на кумыкском языке до сих пор именуют Акхсакх Тимирни гечивю. Чеченцы стали именовать его Ташкечу, а затем перенесли это название на селение Аксай. Дорога, по которой шел Тамерлан, именуется на кумыкском языке Акхсакх Тимирни йолу. Его путь пролегал с севера на юг через Терка (Терек), БоргIанан дукъ (Брагунский хребет) и Соьлжа (Сунжу). На пути своего продвижения, при столкновениях с противником, Тамерлан часто организовывал оборонительные рвы, которые и сегодня именуются (смешанно чеч. и кум.) Акхсакх Тимаран ор, и есть в окрестностях Брагунов, селения Гойты и т.д. Здесь же находится место АстагI Тимаран татол (Храмого Тимура канал). Это глубокий ров от Терека к Сунже поперек Брагунского хребта. Сражения с Тимуром были и на территории современного Гудермеса. В черте города имеется место, именуемое АстагI Тимаран саьнгар (Храмого Тимура ров). На Сунже Тамерлан переправился через место Тимаран гиечуо (Тимура переправа), на севере современного села БердкIел. Минуя Хен-Кхаьллан чIож (Ханкальское ущелье), Тимур взобрался на высоту Суьйра-Коьрта (Войсковая-Высота), южный склон которой именуется Ляьнчиган боьра (Храмого лощина) от имени Тимура (Тимур-Ленг). С вершины войсковой горы (стратегическая высота на Чеченской равнине, современный г.Грозный) он направлял войска для покорения остальной части страны Шема. Тамерлан указал несколько направлений для своих армий. Два из них: первое — Шалинское (вероятно войска были направлены через Махкеты в Элистанжи, где жил род первого главы монгольской администрации Алании Орс Эла. Оттуда пролегал путь к Чеберлою, который затем был опустошен). На северо-востоке Шалей есть место Тимаран оьрнаш; второе – Аргунское, вверх по течению Аргуна через ущелье. Захватив Суьйра-Коьрта, Тамерлан отдал приказ уничтожить возрожденный при Монголах МаIас, который уже более не восстанавливался. Его уничтожением Тамерлан окончательно утвердился на равнине и принялся за предгорья и горы. Многочисленные жители равнины стали спешно покидать земли, зная о нраве Тамерлана и о его особенной жестокости в отношении немусульман. Чеченцы стали занимать ущелья и неприступные места в горах. Сам же Тамерлан отправился в Аргунское ущелье, предварительно устроив привал на северо-западной оконечности современных селений Дуба-юрт и ЧIишки на месте, которое называется АстагI-Тимар сецна меттиг (Место, где остановился Тимур). Тамерлан, называвший себя борцом за веру, пристыдил мусульманина-Эла Махьаму, который после убийства своего отца восстал против Тимура. После падения МаIаса сын Ховра II явился к Тамерлану и изъявил покорность Эмиру, что очень обрадовало последнего, принявшего его с почестями, положенными сану наследника убитого правителя. Двинувшись в Аргунское ущелье, Тимур сбрасывал с обрывов оказавших сопротивление Нахов. Тамерлан столкнулся с башенной культурой Чеченцев – многовековой архитектурой защиты и сообщения. Кроме боевых башен здесь была совершенная система сигнальных башенных цепей. Эти строения возводились на большом расстоянии друг от друга так, чтобы огонь, зажженный на одной башне, был виден дозорным на другой. Таким образом, обнаружив врага на одном конце страны, воины, поджигая горючие материалы на башне, оповещали соседей, а те в свою очередь остальных, и так далее. В итоге на месте обнаружения врага скапливались силы со всех концов страны. Тамерлан был взбешен, поскольку численность переставала играть ту роль, которую она занимает на широких просторах равнин. Здесь, в тесноте природных стен ущелий, зверь стал терять много крови. Были места, с которых не мог спуститься ни конный, ни пеший, а следовало отталкиваться и скользить вниз. Но Тамерлан упрямо шел вверх по течению Аргуна. По дороге он уничтожал церкви и языческие храмы, не щадя никого, сжигая живых и их жилища. Обеспокоенные продвижением Тамерлана в горы, Сиры Мехк-Кхела приняли решение о переносе судебного органа в более недоступную область – Малхисту. Стоявшие на страже дозорные, увидев войско Тамерлана, немедленно зажгли паленья на сигнальных башнях. Аргунское ущелье было оповещено. Стражи высоты Калой-Корт горы Хьаккъой-лам, а также дозорные хребта Хаскхаьлл-дукъ, Лаха и Лакха Чолханчу немедленно приступили к оборонительным действиям. Первая крупная группа воинов пришла из общества Дзумсой под предводительством Ирдига (Идига). Предводитель оборонявшихся Кало, израненный и лишившийся сил, передал свой меч Ирдигу с наставлением: «Этот меч должен быть в бою, пока не будет убит последний враг». Шаг за шагом войска Тамерлана натыкались на боевые башни: стоящие обособленно или вкрапленные в стену, подобно башне рода Нихалой. Затем был уничтожен храм тагута (идола) Туш на вершине высоты Тушпаъ-корт, существовавший около 2-х тысяч лет. Крепость Тушпаъ была окружена сплошными каменными стенами и имела три боевые башни. Одни звали идола храма горы Туш, другие Тиш, третьи Теш/Тейш. История этого идола уходит корнями в местность Тейша Iам (озеро Тейша) в котловине, откуда дул сильный ветер. Далее, минуя Шуьйта и Нихала, Тимур добрался до самой крепости ГIонат-гIала у поселения Гучан-Кхелли. Твердыня состояла минимум из пяти башен и была прикреплена к отвесным скалам. Все попытки взять крепость штурмом провалились. Столь малочисленные защитники ГIонат-гIала побили множество воинов Тамерлана. В итоге, осада крепости была снята. По легенде название ГIонат-гIала дано одним из полководцев Тимура. «Кханат кхала» на тюркском языке означает «крылатый замок», отсюда и чеченское название ГIонат-гIала. Двигаясь дальше по ущелью реки ЧIаьнти-Орга, Тимур пробился до самого Хьачара (Ведучи), но не смог пойти дальше. По ущелью Шаро-Орга Тамерлан дошел до ХIима (Химоя). Здесь состоялось грандиозное сражение. По легенде, именно отсюда в народе пошло выражение «делха а делхуш, дехкан зудд санна летар ду вай» (с плачем, подобно щенившейся суке/волчице будем драться), то есть биться до смерти: таков был приказ командующего. Тамерлан понял, что попытка прорваться дальше по Аргунскому ущелью может стоить ему слишком дорого. Гибкий ум хитрого лиса подсказал ему оставить ущелье, предварительно заключив договоренности с местными старейшинами. Тимур вручил «меч примирения» тури-да (военачальнику) Идигу из рода Дзумсой и заключил союз с Маммачем – дедом Итона, в честь которого и назван сегодняшний Итон-Кхаьлла. Маммач сын Малцага из рода ЧIаьнтий стал спутником Тамерлана в числе его приближенных людей. Так и завершилось Органан чIожан латтам (противостояние Аргунского ущелья). Скорее всего, не нарушая свою «традицию», Тамерлан наступал на чеченские области поочередно с запада на восток, подобно тому, как он прошелся по Кавказу, прежде обрушившись на области Буракана, братьев Кулу и ТIауса, Пула-да и Ховра II. Прекратив аргунский поход, Тамерлан приготовился к самому кровопролитному сражению, из числа сражений против Чеченцев: к битве в лесах Нохчи-Мохка. §21. ВОЙНА ЗА НОХЧИ-МОХК В отличие от камней скалистых гор Аргунского ущелья, которые позволяли строить отличные крепостные сооружения, Нохч-Мохк не изобиловал ими. Здесь были речные круглые булыжники и огромные леса, которые славились своей непроходимостью. Так, даже во время Кавказской войны о лесах Нохчи-Мохка русские офицеры писали следующее: «Из отношения генерала Фрейтага к графу Воронцову: Я не буду доказывать, что движение через ичкерийские леса — вещь почти невозможная; напротив, я убежден вполне, что Ваше сиятельство пройдете, но потеря будет неисчислимая. На пути вы встретите такие затруднения и такое сопротивление, какого, вероятно, не ожидаете. Вы увидите, что чеченцы умеют драться, когда им это нужно». Местные для строительства башен пользовались подручным материалом. Первый этаж состоял из фундамента, выложенного булыжником, а уже верх башни выкладывался бревнами по технологии, сходной с той, что была уместна среди предков Нахов во время их проживания в междуречье Арагвы и Куры. Разумеется, такие башни были намного уязвимее своих высокогорных «братьев и сестер». По-видимому, при продвижении на восток, Тамерлан сначала прошел Нохчи-Мохк, расположив свою ставку на юге современного селения Энгель-Юрт в местности Тимиран мохк, откуда хорошо просматриваются предгорья. Один из самых тяжелых ударов, вероятно, пришелся на предгорную столицу Нохчи-Мохка – город ГIалийтIа, на главной высоте которого (ЦIинцIин-Берд) находился акрополь. Город занимал выгодную позицию на краю обрыва у реки Яьсси. Крепость располагалась на высоте ГIалин боьра. Ее стены (размеры 150 на 80 на 70 метров) были выложены из камня. В непроходимых лесах Нохчи-Мохка, ближе к горам, проживали Нарты, которых тогда сторонились люди. Появление столь огромных масс тамерлановских воинов привело к столкновению с великанами. Нарты, вооруженные щитом, мечом и булавой защищали свои жилища и в одиночку оказывали чувствительное сопротивление пришельцам. Они могли кидать камни на большое расстояние, что помогало им также сохранять дистанцию от многочисленных врагов. Были известны случаи, но очень редкие, когда Нарты участвовали в сражениях вместе с Чеченцами. Из преданий известно, что Нохчи-Мохк оказал ожесточенное сопротивление Тамерлану. Чеченцы использовали густую лесополосу, где не мог передвигаться конный воин. Потому наступательные движения войск Тимура были значительно затруднены. Все та же система сигнальных башен помогала координировать действия различных объединений Чеченцев, а потому Тамерлан уничтожал все башенные сооружения, дабы не допустить использования их в случае дальнейших восстаний и надолго погасить огонь цивилизации. Первый удар нохч-мохкхоевцы получили еще в XIII-м веке от Монголов. В XIV-м веке область снова начали заселять Чеченцы, вернувшиеся сюда из области Нашха, но этот процесс был приостановлен Тамерланом. По легенде, в одном из селений, после очередного сражения, в живых остался лишь один старик – Илланча (певец-сказитель, вдохновлявший своим пением воинов на поле битвы). Старца захватили в плен и привели к Храмцу, который спросил его, остался ли кто-нибудь еще в живых? - «Нет», — ответил старик. - «Неужели все погибли?» – спросил он. - «Да», — ответил старик. - «А как выжил ты?» - «Я не смог в руках во время сражения удержать клинок, упал, и меня скрутили, а так бы погиб вместе со всеми». Пораженный мужеством чеченского народа, не сдающегося несмотря на столь огромные потери в неравном бою, и речью старика, о которой повествуются в легендах, Тамерлан отпустил его. Другая легенда гласит, что после истребления всех настигнутых им поселений на территории Нохчи-Мохка, Тимур сидел со своими войнами и обсуждал план дальнейших действий. Внезапно, еще мгновенье назад покрытое тьмой холмогорье Нохчи-Мохка стало освещаться огоньками костров выживших Чеченцев на «покоренной» им территории. Воины Тимур-Ленга были удивлены и обескуражены, а сам Тимур, подняв голову, промолвил: «Костры ичкерии еще горят!» — тем самым удостоверившись в том, что он не сумел покорить эту область. Само слово «Ичкерия», которым ныне традиционно именуют Нохчи-Мохк, предположительно, состоит из тюркских слов «ичи гери», что означает «внутренняя область», где «ичи» — тюркск. «средина, внутри», а «гери» — тюркск. «ровная земля среди возвышенных гор либо вход». Вместе с тем, беспрецедентное по масштабам уничтожение местных Чеченцев привело к бегству основного населения через ЧIебарла на Нашхинскую котловину, которая была защищена естественными преградами. Сюда ушли тейпы Билтой, Беной, Гендаргной, Iаларой, Гуной и многие другие. Каждый из этих тейпов имеет свои места в Нашхе, сохранившиеся и по сегодняшний день. В их числе: Билгал яьлла тогIи (Билтой-тогIи), Беной-кха, Гендаргной кешнаш, Iаннаш куог (здесь же Iаларойн гIала) и т.д. Сам же Нохчи-Мохк был в последствии заселен тюркоязычными, которые переименовали его в Ичкерию, а реки Яьсси, Яьсти и Ярасхи в Аксай, Яман-су и Ярык-су; селения Нохберд, Барзаберда, БулхитIа в Нойберы, Кошкельды, Балан-су и т.д. §22. ПОХОД НА ОВХАР За Нохчи-Мохком следовал Овхар – Овх-аре, земли древнего чеченского племени Аух/Овх, где ныне проживает общество Арар-Аьккхий (внешние Акки). Не смотря на прежние дружеские отношения с Тамерланом, Ауховцы поддержали своих соседей в борьбе против Тамерлана. Маьда, который совсем недавно принимал у себя посланца Тамерлана с выражением поддержки в его борьбе против Монголов, теперь уже оказывал сопротивление самому Железному Храмцу. После очередного столкновения с тамерлановцами, к Ауховцам пришел посол Казикумухского Шовхала и обратился со следующими словами: «Эй, народ, если вы мусульмане, говорите, что за война и с кем вы воюете!» Ауховцы ответили им: «АльхьамдулилахI, мы мусульмане, но у нас мало оружия». Затем посланник Шовхала сказал: «Пока пустите в ход стрелы», а затем умчался. Внимая совету посланца, ауховские ширдой (пращики) и пхьарчхой (лучники) ударили по неприятелю и оттеснили его. К тому моменту на подмогу им явились Казикумуховцы, которые пустили в ход сабли и заставили врага отступить. После разграбления равнинного и предгорного Аухара завоеватель поднялся далее по Салатавии и ГIой-хи, опустошил ущелье и привез оттуда «много добычи, корма и пищи». На этом Тамерлан завершил очередной поход и вернулся в ставку в Пятигорье. Ни Монголы, ни Тамерлан не сумели захватить Нашху, Майсту, Лома-Акку и весь Галанчож в целом. А в районе современного Итон-Кхаьлла Монголы в течение 7 лет не могли взять гору Чантийцев. Этот и другие факты способствовали сохранению самоидентичности и предоставлению убежища бежавшим от преследований жителей равнин и предгорий, которые за истечение определенного времени вновь возобновляли заселение равнины, исконно принадлежащей им. АстагI Тимар ушел с земель Чеченцев под большим впечатлением. Передают, будто он сказал, что не знает в мире народа более достойного уважения, чем Чеченцы. Замыслив уничтожить Чеченцев за их «ненадежность» в тылу и помощь Тохтамышу, Тамерлан ушел и своим уходом поспособствовал тому, что последующие четверть века народы, во много раз превосходящие по численности Чеченцев, опасались вторгаться в эту область, боясь обнаружить здесь собственное поражение. Но после Тимура опустошены были равнинные земли Нохчийн Ара, Теркан Йиста, а также собственно Шема (ЧIебарла), Нохчий-Мохк и другие области. Чеченская равнинная цивилизация была уничтожена: мир остановился и начался длительный период восстановления сил для очередного пассионарного скачка и возрождения. §23. БИТВА ЗА ГОРНЫЙ ДАГЕСТАН Тамерлан предпринял перевод своего обоза с центра Кавказа на восток, в связи с чем напал на область Чутур-Кузак, покорил ее, а отсюда прибыл в местность Бугаз-Кум (ГIума) и остановился на зимовье. А ранее Тамерлан также разрушил Маджар и Алмак. По утверждению летописца Йезди, во время отдыха на зимовье к Тимуру с изъявлением покорности явились все жители области Мумукту и Кази-Кумуха. Поход на горный Дагестан начался с переправы по льду через реку Терек. Затем Тимур явился в Тарки, отделился от обоза и двинулся на Ушкудже. Здесь же поблизости располагались селения Кадар и Дургели. Отсюда Тамерлан указал эмирам направления, по которым должны были пройти войска. Жители этой области были немусульманами и прежде Казикумухцы и Аухаройцы вели против них Джихад. Но, несмотря на это, Шовхал со своей дружиной и войско Аухара общей численностью в 3 тысячи воинов пришли на подмогу жителям Ушкудже. Тамерлан во главе своих всадников пошел им навстречу: состоялось сражение. В итоге дружину Шовхала разбили, а его обезглавили и принесли голову и пленных Тимуру. Тот с упреком спросил их: «Прежде вы, приверженцы Ислама, всегда воевали с неверными; что стало теперь, что вы, отступив от этого, шли к ним на помощь»? Плененные признали свою вину и поклялись более не нападать на Тимура и призвать к тому же своих собратьев, за что удостоились больших подарков и были отпущены под условием и дальше вести борьбу с «врагами веры». Затем явились старейшины, вельможи и владетели казикумухские и аухарские, которые также признали Тимура и получили подарки от него, а область была закреплена за ними ярлыками. Оттуда Тимур пошел на крепость Нергес и взял ее штурмом. После разграбления крепость разрушили, а войска направили против уцелевших жителей крепости и соседних сел, укрывшихся в пещерах, расщелинах и других местах. Для их поимки Тимур стал погружать воинов в ящики, в которых их спускали с вершин к горцам. Укрывшихся обстреливали дротиками и стрелами и так они были повержены. Затем были покорены крепости Мика, Балу и Деркелу. Самое жестокое сопротивление Тамерлану в горном Дагестане оказали Лезгины, которые тогда имели свой Цахурский султанат. Несмотря на зависимость от Шовхала, цахурские Лезгины самостоятельно встретили войска Тимура «перед густым лесом и нанесли им такие потери, что Тимур-ленг приказал отступить». Тамерлан также разорил нуцальство Аварское, которое, как об этом упоминалось выше, подобно Алании, имело союзнические отношения с Ордой. Тимур изгнал династию Суракъа из нуцальства и поставил своего ставленника. // Суракъа и его сын Байра/Байар ушли в Чечению, покинув нуцальство с огромным караваном, нагруженным оружием и казной, в сопровождении остатков своих войск. Здесь, в области ТIерла, у рек ЧIаьнта-Орга и ТIерлойн-эрк они построили крепость Итонан-гIаланаш, именуемую также КIирда-БIаьвнаш (башни Воскресенья) и обосновались там. Здесь же была отстроена церковь КIирдойн Деле (к Богу Кирдой). Позднее они назначили князьями своих вельмож Бийриг Биччу и Элди Талата, которые начали междуусобную войну. Элди имел собственное поселение Элди-Пхьа и стал родоначальником рода Элдпхьарой. В черте его селения было укрепление Элдин Талатан гIаланаш, которое состояло из трех башен. В КIургала стояла его жилая башня. А в черте селения Кхенах есть Бийриган Биччин маьлхан каш, то есть солнечный склеп Бийрига сына Бичча в 100 метрах от вышеназванной крепости Суракъатов вверх по течению Аргуна. Суррокаты / Суракъаты не сумели утвердиться здесь и вместе со своими сподвижниками частью ушли в Чинку (Китай) и частью в Ийпаниэ (Японию). Однако, спустя годы, внук Суракъа – Амир-Султан сын Байра, собрал большую армию, призвав на помощь людей от самых Арштов до общества ЦIунтIал области Дидой, и в предводительстве этого войска вернул себе трон своих отцов. Что касается такой широкой поддержки со стороны Чеченцев, которую получили Суракъи, то причина ее может крыться в том, о чем мы говорили ранее: Суракъи были из рода «урусов» — потомки Арс-кана (Арс Эла), которые, по нашему предположению, есть не «русские», к коим их приписывают толкователи летописи, а царский род Орсой/Сада-Орсой, имевший огромную власть на равнине Кавказа на протяжении сотен лет. Но лучше об этом знает Всевышний //. Покинув горные ущелья, Тамерлан вернулся к обозу в Тарки. Тамерлан также останавливался в местности, в районе современного города Буйнакск. Прежде он именовался Темир-Хан-Шура, что означает «озеро Хана Тимура». Здесь, по преданию, раньше находилось озеро, у которого располагалась ставка Тамерлана. После возвращения с гор на равнину Тамерлан направил армию обратно в Мавераннахр. По дороге покорность ему изъявили жители области Зирихгеран, а также жители Уцмийства Кайтагского, которое, еще при начале своего похода на Тохтамыша, Тамерлан избил и разграбил. Выйдя с Кавказских просторов через Дербент, Тамерлан завершил свой поход, покинув эти земли и навсегда изменив социально-политическую карту региона. КУСКИ ЗНАНИЯ ДЛЯ ОБЩЕГО ОСОЗНАНИЯ Начало ОБ ОСТАНОВКЕ НОХА НА ГОРЕ ЭЛБОРЗ, ЗАКЛЮЧЕНИИ ЗАВЕТА И РАССЕЛЕНИИ После того, как случился Потоп, судно пророка Ноха, да пребудет с ним Мир, пристало к южному склону Кхеркерт лама. Сойдя на сушу, он увидел двуглавую вершину этой горы и «зудборз» (волчицу) с двумя щенятами. Волчонка мужского пола он назвал Iумар, а другого, женского пола, Рема. Гору Ноха назвал Элборз лам, а ее две вершины в честь этих двух волчат. Затем был заключен Iад (Завет), а закон, который стал обязательным для семейства Ноха, стал Iади Ат, то есть Закон Завета, а статьи этого Iадата стали именоваться Iадийл или Iедал (Слово/Статья Закона). Свидетельством заключения Завета стала Сиэла-Iад, то есть Радуга. Затем началось освоение южных склонов Кхеркерт лама – намного раньше, чем северных, потому что этому препятствовал холодный климат севера и океан. О РАЗДЕЛЕНИИ ОБЩЕСТВА НА НАХ-АРАР И НАХ-ЧУОЬХЬАР Народ множился, места становилось меньше, а потому многие стали заселять далекие от Очага земли. Те из Нахов, кто остался дома или в относительной близи к нему, стали именоваться Нах Чой или Чуоьхьар Нах, то есть люди внутренней области. Те же, кто ушел за пределы, стали именоваться Нах Арар или Арар Нах, то есть люди внешней области. Так Нахский язык повлиял на языки других народов Азии и Мисра. О РАЗДЕЛЕНИИ КОВКХОСОМ ЗЕМЕЛЬ МЕЖДУ СЫНАМИ И ПЛЕМЯННИКОМ ТIоргмаIас определил место жительство своим сынам — Ковкхосу и Йоннису — на южном и северном склоне Кхеркерт лама. Вскоре после переселения Йоннис погиб на войне против захватчиков Аржмажой орданг. Супруга Йонниса по имени БIанати отдала своего сына Зурзуркъа на попечение брата покойного мужа, а сама основала орден женщин-воительниц. Ковкхос вырастил племянника воином. Супруга Ковкхоса Санаш родила трех сынов, имена которых были Лекхсан, Бокхсан и Арсан. Когда они повзрослели, Ковкхос определил для них земли: Лекхсан получил земли от правобережья Лам-эрка до территорий Авга за южным склоном горы; от побережья Каспия на запад до Дидай. Бокхсан получил земли от левобережья реки Къуба на юг до областей потомков ТIоргмаIаса – за южный склон горы с выходом на Кеммарой хIорд. Арсан получил земли от устья рек Ра и ТIоноис до Бертига. Зурзуркъ унаследовал земли погибшего отца – с южных склонов горы на север к Азовскому и Каспийскому морям до устья рек Ра и ТIоноис. Санаш, супруга Ковкхоса, соблюдая обычай не произносить имён родственников мужа, племянника мужа Зурзукъа называла Хазаниг (Красавец). В те времена страна Нахов простиралась от самого междуречья Ра и ТIоноиса (Иэдала и ТIана) до великой реки Рахь. О КРУШЕНИИ СТРАНЫ ПИЛКЪАР И НАЧАЛЕ МИГРАЦИЙ После 40 поколений от Ноха в Шеме было нахское царство, именуемое Пилкъар. Правили в нем два брата. Из каждой семьи, вырастившей 3-х сыновей, один отправлялся на службу для охраны границ на 9 лет: в местность, именуемую Хана Ана, у реки Рахь, за которой был вражеский стан ЖуккахатIи. Оттуда явился завоеватель, который сумел перейти через реку, разрушил царство и убил старшего из братьев, а младший сумел бежать. Однако, через некоторое время к нему обратилась часть недовольных своим правителем противников, предложив вернуться к реке Рахь вместе с ними и править. Он принял предложение, а новые подданные стали называть нового царя по названию разрушенного царства Пилкъар именем ПирIа. Сыновья старшего брата, а также их сторонники ушли из покоренного Пилкъара в поиске новых мест для жизни. Так они достигли области Забба. Затем часть их потомков переселилась к Зорхи, затем в Басха, затем в Нахра. В конце концов, они прошли от Черного моря в сторону Каспия, навстречу восходящему солнцу. Так они достигли Нашха. Что касается тех, кто перешел через Рахь и покорил Пилкъар, то от них размножились племена, которые и позже воевали с Нахами. О ВОЙНЕ С АССИРИЕЙ И ПАДЕНИИ МУЦАЦИРА И АРДИ У истоков реки Забба была горная область Арди, подобно Эрда-Корту в Нашхе, и ее столица Муцру или Муцацир, подобно столице Нашхи МуцIарху, расположившейся у подножия горы Эрда-Корт. В этой столице Муцру (Муцацир), где раньше располагался священный центр Нахов, находился главный храм, в котором хранились священные реликвии, в числе которых были священные (национальные) печать, летопись и два котла. Бога здесь называли Хьалди — Владыка Мира, то есть Хьола Да или Хьалан Ди, или Хьалан Дала, что одно и то же. Жрецы этого храма были теми, кого бы мы сегодня назвали Сирами Мехк-Кхела. Их решение скреплялось печатью, записывалось в летописи и сопровождалось трапезой после жертвоприношения. Рис. 1 Разграбление ассирийцами храма в Муцацире (рельеф из дворца Саргона) В VIII-м веке до начала исчисления христианского календаря, а точнее в 714 году ассирийский царь Саргон обрушился на земли потомков ТIоргмаIаса – области и царства Нахов, одним из которых стала область Арди. Саргон явился в Муцацир, а затем ворвался в священную обитель и разграбил ее, кого-то убил, а кого-то увел в плен, заставив нести на себе великую добычу. Так был разрушен храм. После разрушения храма Муцацира Нахи вступили в эпоху масштабного переселения в сторону Кхеркерт лама. О ПОЯВЛЕНИИ СУЛЫ И СТРОИТЕЛЬСТВЕ СИГНАЛЬНЫХ БАШЕН После того, как в покоренных Ассирией областях образовалась нахская область Шема, оттуда, перейдя через хребет, в Нашха пришел Сула, который обосновался в месте Сула хьех. Сула был сыном Iабаза, который был сыном Сулима, приходившегося сыном Iусме. У Сулы родилось 8 сыновей, одним из которых был ГIарби. Последний, подобно тому, как это делалось Нахами в Закавказье, построил башни сигнально-оповестительной системы, начав с севера от Зарганчу, закончив на юге у горы Хьалхар лам. Всего эта система составила 13 башен, две из которых сохранились. О НАШХЕ И ВОССОЗДАНИИ МЕХК-КХЕЛА. ЕДИНЕНИЕ НОХЧИЙ У ГIарби было 7 сыновей, одного из которых он назвал Нашхо. У последнего, в свою очередь, было 6 сыновей, которых он назвал именами: Хьайбах, ХIийлах, Хьижихк (имевший и другое имя — ГIа), ЧIармах, ТIийст, МоцIарх. Каждый из них основал одноименное селение, а последнее – МоцIарха, основанное у подножия горы Эрда-Корт, стало столицей области Нашха. Две тысячи лет тому назад, на вершине Эрда-Корта, из которой бьет ключем родник, был основан Мехк-Кхел – Суд Страны. Камни, на которых восседали старейшины Мехк-Кхела, хотя и углубились в землю, все еще видны. С высоты Эрда-Корта просматривалось более половины чеченских земель, потому отсюда было удобно указывать на места, куда по решению органа отправлялись на войну, или колонисты, или с другими поручениями мудрецов. Как было сказано ранее, после расхищения храма Хьалди в столице Арди – Муцацире, два священных котла, а также другие реликвии были уничтожены. Воссоздав древнюю столицу – МоцIарха, старейшины дали указание также изготовить и котел, как символ возрождения и объявление об унаследовании и сохранении памяти. Само слово Муцру/Муцацир и МоцIарха означает «муо» «цIа» «там, (где) дом, где (вкушают) пищу» как ритуал и символ единства. Пища, конечно же, готовилась в тех двух котлах Муцацира и одном котле МоцIарха. В народе его прозвали ЦIест-Йей (медный котел), хотя иначе он назывался Къоман Йей (Национальный Котел), как и Къоман Тептар (Национальная Летопись) – главная летопись Нахов, и Къоман МухIар (Национальная Печать) – печать, которой скреплялись решения Мехк-Кхела. Котел тот весил примерно 150-160 килограмм, и вмещал 7 баранов или одного быка. Старейшины Мехк-Кхела, которые помнили об ошибках прошлого, приведших их к длительной эпохе скитаний и несчастий, надолго усвоили тот урок. Как наследники пророка Ноха, да пребудет с ним мир, народ отныне сей должен был всецело именовать себя Нох/Нах Чий – то есть Люди (или Народ) Ноя. Как и прежде (в Завкавказье), так и сейчас есть те, кто противится тому. Так Господь выявляет горделивых. Что касается Мехк-Кхела, то одним из его постановлений можно считать следующее: Бийца лам боцуш, Ломахь йийца бIов йоцуш, Нашхарчу йейтIехь йийца цIе йоцуш валахь, Хаалахь, хьо Нохчо вац-хьун! // Хьа бийца лам бацахь, Ломахь йийца бIов йацахь, Нашхарчу йейтIехь цIе йацахь, Хаалахь, хьо Нахчо веце! Смысловой перевод: Если нет у тебя родовой горы, И нет башни родовой в горах, И нет имени рода твоего на котле из Нашха, Твердо знай, что ты – не Нохчо! ОБ УКРЕПЛЕНИИ САДА-ОРСОЕВ НА РАВНИНЕ, ИХ ПРАВЛЕНИИ И КРАСНОМ ЗНАМЕНИ СТРАНЫ Потомки Сада и Арсу (или Орса), некогда вышедшие из гор и заселившие равнину, со временем плотно укрепили свои позиции. На плоских местах законы суровых гор не могли действовать постоянно из-за периодических набегов различных народов и других многочисленных факторов. Экономика здесь была куда более развита, чем в горах, где всегда существовал природный ограничитель – недостаток земли. Находясь в соседстве с народами, где правили цари, а не старейшины, а также обретая большое имущество и получая рабов в результате войн и набегов, Нахи равнины значительно изменили свой быт. И появились среди них знатные и богатые, а также бедные и безвестные. Разделение общества по иерархиям постепенно привело к появлению монархии, которая плотно взяла власть в свои руки и пресекала любые попытки лишить ее своих возможностей. Так Сада-Орсои – самые богатые и сильные из обитателей равнины, создали монархическое государство, которое другие народы, в последствии, стали именовать Аланией. Столицей же ее стал город МаI Ас, то есть Великий Ас, поскольку таковым было древнее самоназвание Нахов и так звали их знаменитого прародителя, потомка Ноха – ТIорг МаI Аса (Торгамоса). Сей город, по-видимому, был основан Нахами Закавказья — Биайнийцами и другими еще в начале VII-го века (где-то в 690-е годы) до исчисления христианского календаря на землях Зурзукъа, поскольку разгром нахских областей ассирийским царем Саргоном и разорение храма Муцацира в 714 году уже предрешили исход Чеченцев в сторону северного склона Кхеркерт лама. До принятия христианства Аланами, многие из их числа поклонялись огню. Связано это было с тем, что огонь играл большую роль в выживании и пропитании людей. Раньше, чтобы зажечь огонь, приходилось приложить много труда. Сначала собирались легковозгораемые паленья, затем друг о друга побивали камни, которые давали искры при ударении. Маленький огонек не всегда превращался в огонь. Процедуру повторяли до тех пор, пока не загорится костер, после чего его поддерживали до тех пор, пока он не становился ненужным. Однако, некоторые из Нахов, соблазненные и обманутые дьяволами, да защитит нас Всевышний от их наущения, создали целый культ огня. Суть его заключалась в том, чтобы постоянно поддерживать цIе (пламя) в кхиэ (очаге), который возводили из кхер (камней). Тагут, то есть идол, который стал символом огня в умах несчастных, именовался ЦIу, его жрецы также назывались цIу, а храм огня – цIиэл. То была религия, которую Аздин Вазар в своем описании Алании назвал «магос цIера дин», то есть поклонение огню. Остальные же люди, исповедовавшие христианство или нухитскую религию (Единобожие со времен Ноха, священники которой поклонялись Дела и совершали обряд поклонения «ир» — восхваление Единого Бога), случалось, приобретали угольки у огнеполлонников, чтобы зажечь огонь в собственных очагах. ЦIе (огонь), горящий в очаге и согревающий цIа (дом/семью), считался символом цIано (чистоты/очищения), поскольку он есть наказание грешников, часть из которых (если они были верующими) будет допущена в Рай после очищения пламенем Ада. Огню приносилась жертва кровью (цIий). И огонь, и кровь – цIиэн (красные), имели неразрывную связь в умах людей. У приверженцев этой религии, по-видимому, был обряд отрубления правой руки, уха или головы убитого врага, а также сбора трофеев с его тела (цIетта). Так появился целый ряд чеченских слов, имеющий один и тот же корень «цI», в совокупности формирующий цIе (имя) человека и его популярность (цIеран цIе): цIе (огонь/костер), цIа (дом/семья), цIена (чистый), цIий (кровь), цIиэн (красный), цIетта (отрубание правой руки, уха или головы убитого врага / трофеи с тела убитого врага), цIе (имя), цIеран цIе (популярность), цIиэл (храм), цIу (жрец) и т.д. Полагаю, что большинство этих понятий существовало в обществе задолго до возникновения самого культа огня и лишь потом стало неотъемлемой частью религиозной терминологии жреческой касты тагута ЦIу. Вероятно, именно этот ассоциативный ряд (кровь, чистота, имя, дом и т.д.) и стал причиной тому, что народное знамя (флаг страны Алан) еще до принятия его царским домом христианства, принесенного сюда трудами почитаемого последними Григория, было красного цвета – цвета крови и пламени, как символ чистоты и благородного происхождения. О НЕИЗБЕЖНОМ РАСТВОРЕНИИ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ МАССЕ МИРА ТЕХ, КТО ОТОЙДЕТ ОТ ОЧАГА НОХА, ИЗБРАВ ПУТЬ ОТРЕЧЕНИЯ ОТ ОБЩЕСТВА НОХ ЧИЙ Несомненно, что имя Ноха – Нах/Нох, как прародителя Протонахов, стало понятием «люди» и «народ». По легенде, после убийства Абила (Авеля) Къабилем (Каином), земледелие стало запретным для людей, поскольку Каин считался земледельцем, а Авель – скотоводом. Перед началом Потопа Нох построил ной (судно) и взял с собой нах (людей), а также нох ден хьайба (то есть утварь, домашнюю скотину, жвачных). Корабль передвигался нох деш (греблей). После остановки судна на горе, люди вышли из корабля. Потомки Ноха стали Нах или Нах Чий / Нох Чий (Народом Ноя). Те же, кто отходил от общества, считались Нах бац (нелюди). После Потопа и очищения земли нахарча/нахча (земледелие) стало дозволенным, а потому пророк Ной соорудил нох (плуг, соху) и указал на то, как этим управляться. Прежде после земельных работ делали напитки из зерновых — ниха (квас, брага и т.д.). А истина известна Создателю! Этот народ – хранитель Очага, повсеместно оставлял топонимию – места своего пребывания, как то страна Нахчери, города Нахчибан, народ Нахчамат и т.д. По мере того, как разные группы и отдельные личности покидали или были изгоняемы обществом Нахов, образовывались некоторые племена и народы, тогда как изначально все мы были Протонахи. Отсечение (выход из общества и переселение, объявление «суверенитета») приводило к неизбежному разрыву связи с Мехк-Кхелом и всем обществом, то есть утрате Очага, где хранится «цI» — пламя/кровь/имя народа. Как итог – образование нового или растворение в другом народе. Несомненно, сегодня единственным наследником и хранителем Очага Ноха является область НОХ-ЧИЙ-ЧОЬ / НАХ-ЧИЙ-ЧОЬ (область Народа Ноя) – страна Чеченцев, хранителей Завета. На последнем совместном Мехк-Кхеташо (Народном собрании) в 1702 году ГIалгIай и подневольные им ГIаппий объявили о своем суверенитете, после чего они назвали одну из своих гор Ерде-Корт, подобно одноименной горе в Нашхе, на которой восседал Мехк-Кхел, и окончательно утвердили свой народный орган, который также был назван Мехк-Кхел. Сегодня ГIаппий уже практически неизвестны и растворились среди ГIалгIай. А последние отреклись от общества Нохчий и пошли своим путем, несходным с путем Хранителей Очага. Неизбежно также и грядущее, в котором народ наш вновь подвергнется грандиозному очищению и отторжению всех тех, кто отрекся от НОХЧАлла, то есть Устава принадлежности к народу Нохчий. Без него ни знание языка, ни принадлежность родителей к Чеченцам не является показателем принадлежности к Нохчий. Ибо Нохчий – это Завет. А Завет – это Честь Ноя, которую Чеченцы защитят в Тот День (Том Месте), где сотни лет призываемые Ноем люди скажут, что он не довел до них послания и они были в неведении, тогда как это – явная ложь! А лучше об этом знает Всевышний! ЗАКЛЮЧЕНИЕ Для нас серьезной ошибкой оказалось отрицание прошлого. Сам факт нашего ненавистного отношения к рабству свидетельствует в пользу того, что, если мы сами и не были таковыми, то наблюдали рабство длительное время в непосредственной близости, а также боролись с ним, обороняясь от попыток внедрения его в нашу среду. Однако, с тех пор, как мы заявили, что среди нас не было элий (князей), мы одним разом перечеркнули «полкниги» чеченской истории, которая была полна царей, князей, а также их попыток найти подданство не только в рабах купленных или захваченных в войнах, но и в собственных своих соотечественниках. Если бы мы не отрицали прошлого с князьями и предостерегали себя и своих отпрысков об опасности и болезненном характере института княжества, то не допустили бы его появления сегодня. Однако, наша ошибка привела к плачевным результатам. Новый мировой «порядок» и его сатрапии не отказались от феодализма даже после юридической отмены крепостного права. Перевоплотив его в другую «ипостась», он сохранил институт рабовладения (рабы и господы), однако, теперь уже в более завуалированном виде, создавая иллюзию мнимой свободы. Такое соседство было опасным для свободного общества, как, в прочем, и для господ соседство с вольными — ненавистниками узничества. Таким образом, столкновение цивилизаций было неизбежным по определению. Лишь два выхода возможны из подобной ситуации, если мы намереваемся раз и навсегда прекратить эту конфронтацию: независимое друг от друга существование или окончательное упразднение института рабства и возрождение института правления народных избранников – собрания старейшин.